Библиотека

Я — матрос «Гангута»! стр. 112

Размер шрифта
-
+
Тема

в междуречье шли к победному завершению. Но прижатые к Ишиму колчаковцы все чаще предпринимали отчаянные контратаки. Их не останавливали никакие потери.

Начались осенние дожди, шинели промокали насквозь. Те роты, которые на ночь уходили в деревни, успевали просушиться, а те, которые оставались на позициях, испытывали холод. Участились простудные заболевания.

Поврозь обходя позиции, мы с комиссаром по вечерам делились впечатлениями. Несмотря на трудности, настроение было повсюду боевым. Царила уверенность, что не сегодня завтра колчаковцев скинем в Ишим.

В те дни открылась общеармейская конференция, которую называли тогда коммунистическим съездом 3-й армии. От нашей полковой ячейки на нее отправились Андрей Михалев, Иван Соколов и Александр Медведев.

Каково же было наше удивление, когда делегаты раньше срока возвратились в полк. Они сообщили: в связи с переходом противника в наступление член Реввоенсовета армии Н. Н. Кузьмин предложил работу конференции прекратить.

Колчаковцы сосредоточили на флангах крупные силы и обрушили их на советские войска. Жесточайшие бои разгорелись вокруг Петропавловска и Тобольска. Резко обострилось положение и на нашем участке. Уже с первых дней населенные пункты начали переходить из рук в руки. То мы их возьмем, то колчаковцы.

Напряженные бои шли за Емуртло, Кашеир, Бердюгино, Армизонское, Кайнок, Истошинское, Шабалино, которые уж и не помню, сколько раз брали и сдавали. Мне пришлось немало поползать по-пластунски, восстанавливая телефонную связь батальонов с командным пунктом полка. Под дождем перебирался через лужи, густую и жидкую грязь. Часто провод пролегал по несжатой ниве, крупные колосья пшеницы низко склонились или были втоптаны в землю. Сердце ныло. Сколько людей России могло бы спастись от голодной смерти, если бы не Колчак! Не дал, злодей, завершить уборку. Сердце звало к мести, к очищению поруганной земли.

Вместе с ревкомом, созданным еще при первом освобождении Армизонского, собрали митинг сельчан. Несмотря на опасность обстрела, на митинг пришли все жители. Немногословный комиссар Бондарь откровенно сказал, что полк испытывает большую нужду в людях, и призвал молодежь пополнить наши ряды. Потом предоставил слово мне. («Давай погорячей», — шепнул мне комиссар.) Я, кажется, мобилизовал весь свой темперамент, стараясь ярче, доходчивее сказать о самоотверженности красноармейцев.

Свыше сотни армизонцев вступило в полк на этом митинге.

В связи с потерями мы провели заседание бюро партячейки, чтобы помочь комбатам и ротным выдвинуть на должность командиров отделений и взводов лучших красноармейцев. Были названы десятки достойных кандидатур.

На этом же заседании подобрали чтецов в отделениях, взводах и ротах на место выбывших. Командир 8-й роты сообщил, что в команде разведчиков любят слушать Сидоровского. Выразительно читает он статьи из газет. Я невольно улыбнулся: вырос парень на войне, стал настоящим юным коммунистом, действующим и словом, и делом.

Не успели мы разойтись с заседания бюро, как в штаб прибежал связной: на позиции, расположенные у озер, движутся какие-то странные цепи. Комиссар и я кинулись туда. Действительно, к нашим рубежам приближалось непонятное воинство. Мы привыкли видеть вражеских солдат в английской, французской и американской форме, а эти шли в черном.

— Спокойно! — ободрил красноармейцев Бондарь. — Пусть подойдут поближе. Будем бить наверняка!

С черной целью разделались в считанные минуты. Она, как выяснилось, принадлежала к так называемой «святой Воткинской дивизии», составленной из монахов, попов, псаломщиков и дьяконов еще в Воткинске во время контрреволюционного мятежа в

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.