Библиотека

Я — матрос «Гангута»! стр. 128

Размер шрифта
-
+
Тема

Будто бы я, получив продукты со склада, какую-то часть откладываю и затем играю в справедливца: нате вам одинаковые куски. Ловкость рук…

— Гнусная ложь! — выпалил Антон Суслов с места.

Эсерик невозмутимо обернулся в его сторону:

— А-а, дружка выгораживаешь!.. Выведем мы вас на чистую воду… Предлагаю создать комиссию, нехай сейчас же заглянет в каптерку и доложит нам результаты.

Меня передернуло (подглядели, сволочи!). В каптерке действительно лежало три или четыре порции. Я поднялся и дал справку, почему оставлены: товарищи ушли в санчасть и задержались. По возвращении они их получат.

Я подошел с ключом к двери каптерки и заявил:

— Пускай выступающий и все, кто пожелает, взглянут на оставшиеся порции, и, если кроме этих порций найдут хоть крошку, я готов нести ответственность.

Такой оборот не укладывался в разработанную схему лжецов. Эсер растерянно глядел по сторонам.

— Чего ж вы, прошу, — наступал я на него, распахнув дверь. Поняв, что номер не прошел, он завизжал:

— Подстроили! Подстроили! Нечего глядеть!

— Будет тебе трезвонить, — громко оборвал его Суслов. И, обращаясь к собранию, заявил: — Товарищи! Мы же видим: на обман идут! Давайте им прямо и скажем — тут вам не картежная игра.

— Правильно! — подхватили участники собрания.

— Предлагаю отвергнуть ложь и одобрить честную работу товарища Иванова, — закончил свое выступление Суслов.

Абсолютным большинством голосов это предложение было принято. Собрание показало, что здоровая часть коллектива объединяется вокруг группы коммунистов, состоящей из четырех человек, и это радовало. Но и на разгульную жизнь группки анархистов и эсеров нельзя было закрывать глаза. Гнев все больше овладевал мною: мы тысячи верст под пулями прошли, убитых и скошенных тифом не успевали хоронить, а эти распоясались. Подлецы! Все больше задумывался: почему?

Как же я обрадовался, когда узнал, что Пронский здесь, он комиссар Кронштадтской морской базы. При первой же возможности пошел к нему. С большой радостью встретились, закидывая друг друга вопросами.

— Каюсь, Константин, — засмеялся я. — Собирался к тебе на Северодвинскую флотилию. Колчак дорогу перешел.

— Ты оказался бы на флотилии как нельзя кстати…

Я поделился с другом тем, что меня волновало, — о беспорядках в отряде минеров. Серые глаза Пронского опечалились, тяжело вздохнув, он произнес:

— К сожалению, Митя, такое не только у вас, но и на кораблях наблюдается.

— Так в чем же дело? Где наш революционный Кронштадт?

— Поуходили те матросы на фронты, а сюда пришли всякие… Вот анархисты с эсерами и ловят рыбку в мутной воде.

— Но разве можно с этим мириться?!

— Нельзя, Митя. Я одобряю твои действия. Кстати, а с Санниковым ты встречался?

— Как, и Александр Герасимович здесь?

— Да, в особом отделе.

От Пронского поспешил прямо к Санникову. Последний раз виделись с ним здесь после того, как пробились сквозь льды из Гельсингфорса. Теперь он с пристрастием, как чекист, выслушал о происках анархистов и эсеров в нашем отряде.

— Помнишь, какой вред наносили эти демагоги революционному делу «Гангута»? — спросил Санников.

— Как не помнить! Полухин и Андрианов предостерегали нас…

— Не меньше вредят эсеры и теперь. В нашу партию стрелы пускают. Хуже открытых врагов.

Санников сказал, что отряд минеров непосредственно работает на фронт, для разгрома барона Врангеля, помпезно создавшего «правительство Юга России».

— Вот туда-то мне и хотелось бы.

— Не обязательно всем туда ехать. Ваши мины

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.