Я — матрос «Гангута»! стр. 147
и комсомольские собрания, развернули широкую разъяснительную работу.
Все вещи пропускали через дезинфекцию и химчистку, а потом приступали к починке. Из местных женщин были созданы ремонтные бригады, которые производили работы по нарядам. А в октябре теплое обмундирование снова выдавалось частям. Собственно, мы почти обошлись тем, что было восстановлено, запрашивать новое обмундирование с центрального склада не пришлось. Таким же путем ремонтировалось летнее обмундирование, доставленное на склад после выдачи зимнего.
Я вошел в курс всех дел и, откровенно говоря, поколебался, когда мне предложили ту же должность в продовольственном складе. Кадровики разъяснили, что это наиболее острый участок тыловой службы. Вскоре я убедился, что это действительно так. Ведь накормить воинов фронта нужно в любой обстановке. Продовольствие не то что вещевое хозяйство, где все более или менее стабильно. Тут же идет постоянный поток продуктов — днем и ночью прибывают вагоны или колонны машин.
Разгрузка, как правило, происходит на узловых станциях или на перекрестке шоссейных дорог. А эти пункты на примете у вражеской авиации. Стервятники рыскали в небе, швыряли бомбы. Грузчицы (это были девушки или молодые женщины) с визгом кидались в заранее отрытые щели. Переждав налет, выходили к вагонам, нередко, прежде чем продолжить разгрузку, тушили пожар.
Прием продуктов по накладным преимущественно осуществлял сам начальник склада майор Ятагин — очень опытный хозяйственник, приходилось выполнять эти обязанности и мне. Склад был оборудован в лесу и тщательно замаскирован. Его территорию обнесли проволочным заграждением, выставлялись часовые, и, кроме того, на привязи были две злые собаки. Одна из них, по кличке Джек, волку подобна. Кроме красноармейца-собаковода, кормившего ее, никого к себе не подпускала.
Нашей первейшей задачей был строгий учет продуктов. Прием и выдача в полном соответствии с накладными! Беседы с личным составом обязательно сопровождались призывом — бережно обращаться с продуктами, ни грамма потерь! Постоянные проверки состояния мешков, ящиков, банок, бутылей и прочего тоже служили этой цели.
Регулярно принимали предупредительные меры против хищений. Охотники запустить грязную руку в склад находились. Правда, не у нас. Мне пришлось присутствовать на заседаниях трибунала, когда разоблачались дельцы, проникшие в продовольственные склады. Двух приговорили к высшей мере наказания — расстрелу.
Я с гневом рассказывал работникам склада об этих позорных явлениях. Страна напрягает неимоверные усилия, чтобы удовлетворить все запросы защитников Родины, а прохиндеи, пытаются воровать, спекулировать продуктами. Чем они лучше фашистов?!
В отдельном погребе под охраной находились мины. Это на случай отступления, чтобы в критическую минуту взорвать склад, не оставить его врагу. Когда об этом заходила речь, мы с Ятагиным сходились на одном: сделаем прежде все возможное и невозможное, чтобы спасти, вывезти продукты, и только при безвыходном положении взорвать.
К великому счастью, прибегать к этому не пришлось. Пришел черед и нам идти в наступление. Еще в январе 1943 года войска двух фронтов — Ленинградского и Волховского при содействии Краснознаменного Балтийского флота прорвали блокаду Ленинграда. Теперь же, встретив новый, 1944 год, войска опять продвигались вперед. 20 января они освободили Новгород, а 27 января полностью сняли блокаду города Ленина. Небывалый подъем духа взметнулся в наших лесных краях. Нам, работникам тыловых органов, прибавилось хлопот. Надо было подтягиваться вслед за наступающими войсками. Едва мы располагались в одном пункте, как перебирались в другой. Словом,