Я — матрос «Гангута»! стр. 158
К. Грязнова, С. Н. Кожевникова. Не без гордости отмечали, что из нашей среды выросли генералы К. Ф. Телегин, Н, В. Ляпин, А. П. Сухановский, Ф. Ф. Расторгуев.
Съемки скрепили наши связи. Вскоре я побывал у многих однополчан. Тепло встретился с С. Ф. Беляевым, проживающим в Ленинграде. Гражданскую войну он закончил политруком, а в 41-м вступил в народное ополчение, героически защищал город на Неве. После войны Сергей Федорович стал кандидатом исторических наук, доцентом института, написал книгу о народном ополчении, создал до пятидесяти научных трудов.
Интересная встреча состоялась в Москве с Н. С. Худяковым, тем самым Колей Худяковым, разведчиком малышевского полка, который в боях потерял руку. Он долгое время был на комсомольской работе, возглавлял Вологодский губком РКСМ. Николай Степанович избирался делегатом трех съездов комсомола. Ему довелось слушать историческую речь В. И. Ленина «О задачах союзов молодежи». Много лет Худяков работал в научно-исследовательских институтах и центральном государственном аппарате.
Ветераны с пониманием отнеслись к замыслу подготовки воспоминаний о былых сражениях. С глубоким уважением мы говорили о героях, павших в боях. Тогда же было послано письмо в Армизонский райисполком Тюменской области по поводу ухода за братской могилой, в которой захоронены многие красноармейцы и командиры, погибшие в 1919 году. Заместитель председателя райисполкома прислал обстоятельный ответ. Он сообщил, что на могиле насыпан холм (10×15 метров), на котором воздвигнут памятник-обелиск и около которого ежегодно в День Победы проводятся митинги, пионеры принимают торжественное обещание. Здесь возлагаются венки, совершаются факельные шествия молодежи.
Что ж, низкий поклон вам, дорогие товарищи-сибиряки, за почести героям, павшим в ожесточенных боях междуречья!
* * *Как сложились судьбы гангутцев? Где и как они сражались за Советскую власть? Жив ли кто из них? Все это по-прежнему волновало меня. Более того, теперь, когда одел бескозырку с дорогой мне надписью «Гангут», я почувствовал особую ответственность за память о товарищах по совместной борьбе. Начались поиски. В этом огромную помощь оказали телепередачи о «Гангуте».
Много лет мы переписываемся с поэтом Николаем Флёровым. Трогают его теплые письма. Он десятилетия на два позже меня нес службу на том же линкоре, носившем теперь другое имя — «Октябрьская революция». Как-то от него и поэта Виктора Урина, руководившего в то время самодеятельным театром при МГУ, получил приглашение приехать в Москву и принять участие в зрелищном мероприятии, посвященном 50-летию восстания на «Гангуте».
Урин радушно поселил меня в своей квартире, повел в Союз писателей, познакомил с Борисом Полевым, Леонидом Соболевым… Начались репетиции.
3 ноября зрительный зал был переполнен. Артисты самодеятельного театра воссоздали картины предреволюционных событий, в их исполнении со сцены звучали пламенные слова Владимира Ильича Ленина. Студенты декламировали стихи Н. А. Некрасова. Поэты комментировали исторические документы. Речевой ансамбль и группа пантомимы исполнили «Балладу о гвоздях» Николая Тихонова.
После этого в форме гангутца на сцену вышел я с Николаем Флёровым. Ведущий представил нас как однофлотчан. Я сказал о смелости восставшего экипажа в 1915 году, о Красном знамени, поднятом над кораблем в марте 1917-го, о мужестве личного состава в октябрьские дни.
Затем выступал Флёров, прочитавший свое стихотворение «Матросы революции». Запомнились строки о большой любви к морю и флоту, любви, которая повелевает!
…Честь отдать матросам из
Кронштадта,
Юным странам всей