Библиотека

Я — матрос «Гангута»! стр. 156

Размер шрифта
-
+
Тема

на автомобиле и пытались проникнуть в подвалы.

— Судя по всему, именно в эту ночь и нас, гангутцев, к вам на помощь направили, — говорю я. — Налетчики бросились бежать…

Беседуя, мы незаметно перенеслись в те далекие дни. Будто и Ленин по-прежнему находится в Смольном — штабе революции. Эту атмосферу создали Вахрамеев, Ховрин, Измайлов, другие товарищи, непосредственно получавшие от вождя указания и осуществлявшие его замыслы. Я волновался, испытывая чувство гордости от того, что видел тех, на кого опирался Ленин, и с кем мне довелось работать в Гельсингфорсе и Петрограде. Молодые были тогда, двадцати- и тридцатилетние. И теперь душой не постарели, вон какое воодушевление царит на «Авроре».

По давней своей привычке я вел дневниковую запись пребывания на празднике, в том числе и наших откровенных бесед. Прямая речь, конечно, воспроизводится не дословно, поскольку я не обладаю стенографией, но за смысловую точность ручаюсь, тем более что запись тщательно сверил с опубликованными документами.

Ленинградцы проявляли большой интерес к нам. Ведь участников Октябрьских событий осталось в живых очень мало и такой их сбор состоялся второй раз за всю историю. Первый, многолюдный, был давно, еще в период подготовки к 10-летию Октября. Тогда кинорежиссер С. М. Эйзенштейн снимал фильм «Октябрь», в котором играли не артисты, а те, кто штурмовал Зимний.

Мы получили огромное количество приглашений из школ, учебных заведений, с фабрик, заводов, из воинских частей и с кораблей. Приходилось выступать по нескольку раз в день. Выступали и по радио, и по телевидению.

Вместе с И. С. Кругловым мы были гостями ряда воинских частей и средней школы № 80. Он рассказывал, как, еще не совсем оправившись от раны, полученной в Моонзундском сражении, вел группу матросов на штурм Зимнего. «Вдоль Невы шли цепью, — свидетельствовал Круглов, — у Исаакиевского собора слились с другими группами. На Дворцовой площади и моряки, и красногвардейцы, и рабочие ждали сигнала. А когда грохнул выстрел „Авроры“, лавиной бросились вперед, по мраморной лестнице влетели во дворец, погруженный в темноту. После штурма моряки остались на охране двора, освещенного прожектором крейсера. Через большие окна этот свет освещал залы».

Несколько раз я выступал перед солдатами и рабочими вместе с В. Н. Захаровым. Его рассказы об охране Зимнего и Эрмитажа вызывали огромный интерес у слушателей. Беспокоясь о сохранности произведений искусства, к ним часто приезжал А. В. Луначарский. Захаров сопровождал его по залам. Анатолий Васильевич хвалил матросов за то, что бдительно стерегли все подходы к дворцу, не прикасались к винам, за которые, по его словам, шведское посольство предлагало нам 700 тысяч рублей золотом.

Захаров приводил случай с вином, происшедший во время проверки постов. Матрос, стоявший на посту, видимо, не устоял перед соблазном, прихватил бутылку и, увидев помощника комиссара, предложил: «Может, попробуете?» Захаров взял бутылку, тут же разбил ее об стену и сказал:

— Пить нам, морякам, — преступление перед революцией.

Ветераны выступали перед экскурсантами в Центральном военно-морском музее. На одном из стендов были экспонаты, отражающие гангутское восстание. Мне довелось рассказывать посетителям о мужестве и отваге матросов нашего линкора.

С волнением я задержался у материалов, показывающих боевые дела К. И. Пронского. Под стеклом экспонировался орден Красного Знамени, которым он был награжден за умелое руководство боевыми действиями Северодвинской флотилии. Документы свидетельствовали

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.