Я не боюсь стр. 6
притягательное было в этом холме, казавшемся невероятным, может быть, там обитало какое-нибудь странное животное. Так высоко никто из нас еще не забирался.
Сальваторе прикрыл глаза от солнца и посмотрел на вершину.
– Готов поспорить, что сверху видно море. Да, мы должны туда подняться.
Мы замерли, разглядывая холм. Это было приключением почище свиней Меликетти.
– А на самой макушке мы поставим наш флаг. Чтобы каждый, кто туда заберется, знал, что раньше его там были мы, – сказал я.
– Какой флаг? У нас нет никакого флага, – заметил Сальваторе.
– А курица?
Череп схватил мешок, где сидела птица, и начал размахивать им в воздухе.
– Точно! Свернем ей шею, воткнем в задницу палку, а второй конец в землю. Я понесу ее наверх.
Курицу на колу могли принять за знак ведьмы. Но Череп уже командовал:
– Вперед, на вершину. Идти только прямо. След в след идти запрещается. Останавливаться нельзя. Кто приходит последним, тому наказание.
Мы разинули рты.
Соревноваться! Зачем?
Мне было понятно. Он хотел отомстить Барбаре. Он знал, что она точно придет последней и получит сполна.
Я подумал о своей сестре. Я сказал, что она еще слишком мала, чтобы участвовать в таких соревнованиях, и это несправедливо, потому что она обязательно проиграет.
Барбара сделала отрицательный жест пальцем. Она хорошо поняла, какой сюрприз приготовил ей Череп.
– Это не важно. Соревнование есть соревнование. Она пришла с нами. Или участвует, или остается внизу.
Ну уж нет. Я не мог оставить Марию. История с крокодилами не выходила у меня из головы. Меликетти был вежлив, но это не значило, что можно ему доверять. Если он ее убьет, что я потом скажу маме?
Если моя сестра остается, остаюсь и я. Тут вступила Мария:
– Я не маленькая! Я тоже хочу соревноваться.
– Закрой рот!
Решение принял Череп: может идти, но не участвовать.
Мы бросили велосипеды за фонтанчиком и двинулись в путь.
Вот так я оказался в низу холма. Я
натянул Марии башмачок.
– Сейчас можешь идти?
– Нет. Очень больно.
– Подожди. – Я пару раз дохнул на ногу. Затем собрал немного сухой земли, плюнул, перемешал и положил на больное место. – Сейчас пройдет. – Я знал, что это не поможет. Земля помогала хорошо от укусов пчел и крапивы, но не при вывихах.
– Так лучше?
Она вытерла нос ладошкой.
– Чуть-чуть.
– Попробуешь идти?
– Да.
Я взял ее за руку:
– Тогда пошли. Давай, а то мы последние.
И мы направились к вершине. Каждые пять минут Мария должна была садиться, чтобы дать отдохнуть ноге. К счастью, поднялся легкий ветерок и идти стало легче. Он шелестел в пшенице, словно чье-то легкое дыхание. Внезапно мне показалось, что совсем рядом с нами мелькнул зверь. Темный, стремительный. Волк? Нет, в наших краях волков не водилось. Может быть, лиса или собака.
Подъем был крутой и никак не заканчивался. Прямо перед глазами только пшеница, и, когда глаза увидели кусочек неба, я понял, что осталось всего ничего, что вершина вот она, рядом, что мы почти пришли.
И не увидели ничего особенного. Все покрыто пшеницей, как и остальная земля вокруг. Под ногами такая же рыжая и прожаренная почва. Над головой то же раскаленное солнце.
Я посмотрел на горизонт. Его заволакивала молочная дымка. Моря не было видно.