Я тебя забуду стр. 16
опять угадывает мысли.
— В общежитие и к друзьям тебе нельзя. Проверь телефон и успокой своего парня.
— Вы… Вы… — Не думая ни о чем, я срываюсь с места и бегу в гостиную.
Не беспокоит, что мы с Шаталовым в разных весовых категориях и вообще он хозяин дома, а я случайная гостья. В памяти сразу всплывает рассказ знакомого старшекурсника о правилах пользования скальпелем, а перед глазами — анатомический атлас с выделенной зоной для кастрации.
Но жертва расправы сама находит меня возле двери.
— Хочешь нарваться на новый сеанс порки? — Резким движением Шаталов припечатывает мою несчастную тушку к стене и гранитным утесом закрывает весь обзор.
— Вы не имели права брать мой телефон.
Попа вспыхивает еще сильнее. Фантомная боль какая-то.
— Будем считать один — один.
— И все равно…
Чтобы хоть как-то успокоить разгоряченную пятую точку, я вжимаюсь задом в стену. А чтобы Шаталов не раскатал меня своей широкой грудью в тонкий блинчик — выставляю вперед руки.
— Твой друг названивал тебе так часто, что пришлось ответить и отключить звук, — Он произносит оправдание так спокойно, словно привык брать чужие трубки и разговаривать с незнакомыми людьми.
На его лице невозможно прочесть ни одной эмоции. Но для меня все это вдруг перестает быть важным.
От прикосновения к твердой мужской
груди внутри происходит что-то странное. Я вроде бы прежняя, такая же уставшая и голодная, злая и испуганная одновременно. И в то же время другая. Незнакомка с внезапной аритмией и горящими пальцами. Не бесстрашный боец, привыкший в одиночку справляться со всеми проблемами, а растерянная слабачка.
Глава 7. Под одной крышей
Не все мужчины одинаково полезны, но иногда и от кактуса есть толк.Я набираю Витю, как только нахожу на журнальном столике свой телефон.
О времени стараюсь не думать. Сосед, конечно, не обрадуется такому позднему звонку. Вероятнее всего, он сейчас занят: вешает на уши какой-нибудь наивной первокурснице свою стандартную лапшу. Но без информации к утру я изведусь до состояния нервной истерички.
Сомневаюсь, что Шаталов оценит такое настроение. А напрашиваться на еще один сеанс порко-терапии что-то не хочется.
На мою удачу Витя берет трубку почти сразу.
— Мелкая, ты совсем с головой дружить разучилась? — судя по голосу, он немного злится.
— У нас сложные отношения. Сам знаешь, — остужаю его сразу, пока не начался дикий ор.
— Они у вас не просто сложные, а полный трындец! — выпаливает Витя раздраженно и тут же меняет тон. — Ты во что вляпалась?! Сегодня вечером по всему общежитию шмон был. Вначале какие-то чуваки с татухами, потом мент. И все искали тебя.
— Комендантша мои вещи пока на улицу не выставила?
Волноваться о вещах в моей ситуации, наверное, последнее дело. Там и вещей тех кот наплакал. А вот о других последствиях шмона пока и думать страшно.
Родных у меня в Питере нет. Из близких друзей — лишь Витя да Ирка, которая устроила на работу в ресторан. Перекантоваться к себе они бы пустили, даже родню смогли бы напрячь, чтобы на время приняли беглянку. Однако после бандитов и полиции…
— Лизка, ты только о шмотках и думаешь! — Витя тяжело вздыхает, и через пару секунд я слышу скрип двери.
Вероятно, друг выходит в коридор.
Само по себе это не имеет значения,