Библиотека

Я вижу солнце стр. 57

Размер шрифта
-
+
Тема

дело, детки?

– Хотим переночевать у вас, дядя…

– Так пожалуйте, пожалуйте! – пригласил старик и широко распахнул ворота.

Мы вошли во двор. Я помог Хатии слезть с осла.

– А как с ослом, дядя?

– Распряги его, и пусть себе пасется во дворе. Никуда он не денется!

Я снял наш хурджин, распряг осла, взял Хатию за руку, и мы пошли за стариком.

– Какано! Какано! – позвал он. На балкон вышла женщина в платке.

– Принимай гостей, Какано!

– Пожалуйте, батоно! – засуетилась женщина. – Сюда пожалуйте!

Мы поднялись на балкон, вошли в комнату. Я усадил Хатию на тахту и сел рядом.

– Мир дому сему! – спохватился я.

– Дай бог тебе мира и счастья! – ответила хозяйка. Наступило неловкое молчание. Хозяева разглядывали нас, я и Хатия молчали и не догадывались, что старикам не терпелось узнать, кто мы, откуда, зачем пришли сюда.

Я осмотрелся. Вдоль противоположных стен комнаты стояли две тахты, на одной из которых сидели я и Хатия, посередине – стол, вокруг него – четыре стула; у камина – несколько треногих стульчиков. На стене висел фотопортрет солдата в застегнутой на все пуговицы гимнастерке. Собственно, не один, а два портрета в одной рамке. Солдат с портрета глядел на меня сердито. Но удивило меня не это – каждый волен хмуриться или улыбаться перед объективом, – а другое: почему хозяину понадобилось помещать в одной рамке два портрета?

– Вы откуда, детки? – нарушила наконец тишину хозяйка.

– Мы, тетя, взяли кое-что из одежды… обменять на кукурузу… Ну вот… Если можно, разрешите переночевать у вас, – ответила Хатия.

– Деточка моя дорогая!.. Да я вас вообще не отпущу отсюда, если вам понравится у нас!

– А какая у вас одежда? – спросил деловито хозяин. Я поставил перед ним хурджин.

– Бабило Вашакмадзе! Нашел время заниматься одеждой! Дети, наверно, умирают с голоду! – напустилась хозяйка на мужа.

– Ну и ступай на кухню! Я, что ли, приготовлю ужин? Бабило стал разглядывать полушубок, потом надел его, посмотрел в висевшее на стене зеркало, покачал головой, скинул полушубок и бережно положил на тахту. Потом взял сапоги, повертел в руках.

– Можно примерить?

Я кивнул головой. Бабило скинул чувяки, подтянул шерстяные носки, надел сапоги, прошелся по комнате, выставил вперед правую, затем левую ногу и снова сел.

– Отличные сапоги!.. Сколько, сынок, хочешь за них?

– Пуд кукурузы, дядя Бабило.

– Пуд кукурузы, – повторила Хатия.

– Гм, почти даром… Да вот беда: где ее взять-то, кукурузу? – проговорил Бабило и стал скидывать сапоги.

Какано поставила у камина низенький столик, разложила молодой сыр, мчади, маринованный лук-порей и кувшинчик с вином.

– Идите, детки, поужинайте чем бог послал! – пригласила она нас.

Я не стал отнекиваться, взял Хатию за руку, подвел к столику, сел сам. Бабило не сводил с Хатии удивленных глаз; Какано, подперев рукой щеку, сокрушенно качала головой.

Бабило разлил в стаканы вино.

– Ну, с богом! Выпьем! – сказал он и выпил.

Я положил Хатии мчади и сыр и чокнулся с ней.

– Будьте всегда здоровы! – сказала Хатия и выпила тоже.

– Что ж, давайте знакомиться. Кто вы, дети? – спросил Бабило.

– Я – Сосо Мамаладзе, это – Хатия.

– Кем вы приходитесь друг другу? – спросил он снова.

– Никем, – ответил я…

– Как никем? Мы соседи, я и Сосойя учимся вместе в одном классе, – поправила меня Хатия.

– Ты

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.