Библиотека

Я вижу солнце стр. 58

Размер шрифта
-
+
Тема

тоже учишься, детка?

– Да. Меня Сосойя водит в школу.

– А глаза… Давно они у тебя болят?

– Не болят вовсе. Просто я не вижу…

– Деточка, деточка бедная! – запричитала Какано. – Как же допускает бог, чтобы такой ангел не видел солнца да луны! – Она привлекла к себе Хатию и поцеловала ее в голову.

– Она видит солнце. Врач сказал, что раз она видит солнце, то ее можно вылечить, – сказал я.

– Правда, дочка?

– Да, дядя Бабило… Когда война кончится, папа отвезет меня в Батуми, там мне сделают операцию.

– За твое здоровье, дочка!.. Раз врач обещал, конечно, вылечит!.. Но как это мать отпустила тебя в такую даль? Не боится она?

– У меня нет матери, дядя Бабило. А с Сосойей папа меня отпускает всюду.

– Видно, ты очень любишь своего Сосойю!

– Его все любят!

– Она ведь не пешком, на осле! – сказал я.

– Ну а если достанете кукурузу, как же тогда? Осел-то ваш не выдюжит!

– А я пойду пешком, потихоньку, дядя Бабило, пешком мне даже приятнее, – сказала Хатия.

– Дай поесть детям, человек! Что ты пристал к ним! – упрекнула мужа Какано.

– Ешьте, ешьте, дорогие! Успеем поговорить потом! – Бабило пододвинул к нам тарелки и налил вина.

После ужина Бабило продолжал:

– Сапоги, пожалуй, я возьму… Но уступи немного, Сосо!

– Сколько уступить, дядя

Бабило?

– Ты только не подумай, что я рвач какой-нибудь!.. Цену этим сапогам я знаю лучше тебя… Но… сам понимаешь, трудно сейчас с кукурузой… Если б не так, стал бы ты продавать такой золотой товар? Прав я, Хатия?

– Правы, дядя Бабило! – согласилась Хатия.

– Так вот, возьми за сапоги полпуда кукурузы…

– Мало полпуда, дядя Бабило… Полпуда я должен отдать Манасэ… За осла… – сказал я, сгорая от стыда.

– Эх, жизнь… – вздохнул Бабило, – добавлю еще четверть…

– Если возьмете полушубок…

– А за сколько отдашь? – спросил Бабило и посмотрел на полушубок такими глазами, что я понял: он пришелся ему по душе.

– За два пуда…

– О! – воскликнул Бабило.

– Это полушубок его отца! – сказала Хатия.

– Как же он расстался с ним? – удивился Бабило. – Да так уж получилось…

– Что, он не носил его?

– Надел только раз…

– Ладно, дам тебе пуд… Сами перебьемся как-нибудь до осени… – Бабило взял в руки полушубок.

Я колебался.

– Дядя Бабило, тетя не разрешала Сосойе брать вещи… Ведь они отцовские… Пуд кукурузы мало… – сказала Хатия.

Бабило насторожился.

– Отец что, на фронте?

– Нет.

– Он… жив?

– Не знаю.

– А мать?

– Не знаю.

– Погоди, погоди… Объясни мне толком, в чем дело?

– Его родителей арестовали в тридцать седьмом году, – сказала Хатия. – Сосойю воспитывает его тетя, учительница Кето.

Бабило покачал головой, снял полушубок, положил его на тахту.

– В тридцать седьмом, говоришь?

– Да, в тридцать седьмом…

– Ночью взяли?

– Ночью…

– Вместе?

– Нет, сперва папу, потом маму…

– И ничего про них не слышно?

– Ничего…

– Бедный мой мальчик… – вздохнула Какано. – Ты хоть помнишь их?

– Так, смутно… Маму помню лучше… – Я сложил полушубок. – Мы уйдем рано утром, дядя Бабило, – постарался я переменить тему.

– Хорошо, сынок, хорошо… Какано, приготовь для детей три пуда кукурузы!

Какано молча вышла из комнаты, прихватив два моих мешка.

– Да, сынок… Трудное было время… – начал Бабило, – много тогда пропало хороших людей… Из нашего села тоже забрали двоих – Гаврила-мельника и Якинте Кунчулия, счетоводом

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.