Ядовитый полигон стр. 45
реже, здесь бандиты доморощенные.
– Понятно. Значит, идти на штурм тоже рискованно?
– Не просто рискованно – опасно. Особенно ночью и всем отрядом. Небольшой группой скрытно пробраться, конечно, можно…
– Хорошо. Еще варианты есть?
– Еще один из вероятных. Сразу после того, как обнаружится пропажа часового, командир снимает весь свой отряд и уходит куда-то в сторону. Часть бойцов растворяется среди жителей села, и вычислить их будет невозможно. Тем временем они чистят свои охотничьи ружья, и экспертиза не сможет определить, из какого ствола стреляли картечью. Если пулей, определить можно. Картечь – бесполезно. Ствол ружья почищен – и никаких следов. Остальные, что не из этого села, просто прячутся где-то поглубже в горах, где их можно будет отыскать только с помощью спутника. Но для спутника требуется дать хотя бы приблизительные координаты. У нас этих координат нет. И убийцы останутся безнаказанными, и Полтора Коляна не будет знать, когда ему ждать следующей засады на своем пути. А он не из тех, кто постоянно ждет засады…
– Не бывает таких, – вздохнул подполковник. – Ни один человек такого не выдержит. Психика сдвинется…
– Не сдвинется. И бывают. Многие люди выдерживают. Я вот уже восемь лет в этом состоянии. Солдаты мои по году через это испытание проходят. Я бы вам посоветовал хотя бы на пару месяцев переселить Полтора Коляна в казарму спецназа ГРУ, тогда и он основы воспитания получит. Только от одного проживания в казарме, даже без прохождения курса обучения по системе спецназа ГРУ.
– Чем ваша казарма так знаменита? – думая о чем-то своем, отвлеченно спросил Александр Игоревич. Но я хорошо знаю, что, когда человек думает о чем-то своем, его подсознание все равно работает и информацию впитывает. А потом эта информация всплывает в нужный момент сама собой, чтобы выдать соответствующую моменту подсказку.
– Чтобы солдаты привыкали к осторожности и в боевой обстановке не попадали в засады, у нас там на каждом шагу выставляются ловушки, начиная от проволоки между кроватями вместо настоящей растяжки до взрывпакетов в собственной тумбочке. Берет солдат зубную щетку, а из тумбочки – взрыв. Его приучают: прежде чем протянуть руку, смотреть надо… И много еще всяких таких штучек мы используем для тренировки бойцов.
– Это все хорошо, – вздохнул подполковник Лагун. – Но что ты предлагаешь нам делать сейчас? Есть конкретные мысли?
– Что говорит пленник? – спросил я наконец-то напрямую.
– Ничего не говорит. И Полтора Коляна его не напугал, хотя за горло брал и от пола отрывал. Не боится.
– Так долго беседовали – и ничего не сказал? Тогда что с ним думаете делать?
– Не держать же его на своем
довольствии… Это нужно постоянно часовых выставлять. А у меня люди и так наперечет, да еще двоих потеряли, да двое ранены…
– Да, и с машиной его не отправить, – поддакнул я, преследуя свои цели. – Это тоже нужно человека в сопровождение выделять.
– Да кому он там нужен… Осудят, посадят, а через месяц он снова в горы уйдет. Сам не хуже меня знаешь, не в первый раз. Они здесь подолгу, я слышал, не сидят.
– В расход? – спросил я напрямую.
– Ликвидировать, – своим словом ответил подполковник. – Лучше бы подальше от базы, но ты говоришь, далеко уходить опасно…
– Опасно для тех, кто опасности не чувствует. Давайте мне