Ядовитый полигон стр. 83
Пехлевана, а на меня посматривали с чувством торжества и превосходства. Невозмутимость в ситуации соблюдали, как мне показалось, только я сам и мои сопровождающие – Илдар и его отец Абумуслим Маналович. Хотя их невозмутимость, в отличие от моей, носила мрачноватый характер. В мою возможность что-то противопоставить Пехлевану не верил никто.
Но, главное, что в это верил я. Более того, я был уверен в себе.
Мы остановились на одном узком крае овала. Пехлеван, приветственно поднимая обе руки, прошел круг и остановился у другого края, с противоположной стороны. Бронежилет с разгрузкой я оставил в отведенной мне комнате. Здесь же снял с себя бушлат и пистолет-пулемет, передав все это в руки Илдару.
– Трубка в кармане, если понадобится позвонить, – предупредил я Абумуслима Маналовича.
Старик молча кивнул и показал мне, что Пехлеван в одиночестве пошел на середину поляны. Значит, и мне следовало идти. Я пошел. Мы остановились друг от друга в трех шагах.
– Я знаю, что даже бои без правил имеют свои правила, – сказал я громко, чтобы было слышно всем. – Какие правила мы с тобой будем соблюдать?
– Какие хочешь, – самоуверенно и даже надменно сказал противник. – Я тебя уничтожу по любым правилам.
– Хорошо. Попытайся. Только я тоже очень постараюсь, – я соблюдал невозмутимость. – Будь готов к этому. Правила установим простые: не пинать в пах и не таскать, как бабы, друг друга за волосы, поскольку мы мужчины. Все остальное разрешается.
Второе условие было, скорее всего, лишним, поскольку и он, и я были подстрижены так коротко, что ухватиться за волосы можно было разве что кончиками пальцев. Таскать человека за такие волосы или просто придержать, ставя в более удобное положение для удара, было невозможно.
– Согласен, – Пехлеван сердито снял с себя камуфлированную куртку и обнажил мощный волосатый торс. Когда он был в одежде, казалось, что Пехлеван даже животик нарастил. И только без одежды стало видно, что это не животик, а мощнейший брюшной
пресс, которому позавидует любой культурист. – Еще одно условие: победитель имеет право добить противника. Что хочет, то и делает с пленным. Хоть на костер его кладет.
Он проверял мою решимость. Но решимости мне было и без того не занимать, иначе я на схватку бы не напрашивался.
– Согласен.
Пехлеван и этим не удовлетворился. Ему хотелось запугать меня, придавить до того, как мы сойдемся вплотную. И потому следующее его условие прозвучало уже с откровенными угрожающими нотками:
– А если нет желания добивать, можно в плен взять.
Меня его настойчивость даже обрадовала.
– И на это согласен. Только что я с таким пленником делать буду? У меня теперь в распоряжении нет взвода, чтобы караул выставить.
Голос показал, что противник мой обескуражен тем, что его угрозы не действуют.
– Пленник дает слово не сопротивляться. На свое слово я надеюсь.
– Я на свое – тоже…
Пехлеван был уже готов к схватке. Пора было и мне подготовиться окончательно.
Изначально я раздеваться не хотел, но подумал, что, оставшись в куртке, дам противнику дополнительную возможность совершить захват. Хотя он не самбист и не дзюдоист, но что такое возможность захвата за одежду, понимает наверняка. И лучше не давать ему тех возможностей, которых можно избежать. Все же я относился к противнику серьезно, хотя и