Янмэйская охота стр. 134
им несдобровать, но они с шерифом поладили: убедили его, дескать, нет такого закона, чтобы черепа не продавать. Он проверил по кодексу — и правда нет! «А осквернение могил?» — «Дык мы ж не могилы копали, а просто нашли! После войны много где валяется…» Доплатили еще для убедительности — и исчезли. А мне про все констебль рассказал.
— Ты что, большой друг констеблей?
— Чтобы друг — так нет, а чтобы в карты сыграть — это да. Я сидел вчерась у Одноглазого, ну и констебль тоже зашел. Сразились в черви — ну, мне улыбнулось, а ему хрюкнуло. У него деньги кончились, он говорит: «Давай на историю сыграем». Я: «Как это?» Он: «Что, не слыхал? На Севере все так играют. Какой-то пес из столицы моду привез…» Ну, сыграли, он и рассказал вместо оплаты. Не скажу, что я очень доволен, по мне монетка-то звонче будет. Но лучше уж так, чем как Дик Печкарь. Слыхал про Дика Печкаря? Он в печках трубы чистит, а что начистит — все просаживает в кости. Но вот ему улыбнулось, обставил Брэма Бондаря — а тот здоровенный, как мельница. Дик ему: «Гони серебро, дурачина». Брэм в ответ: «Серебряной монеты не имею, заплачу синей». Дик: «Как это — синей?» Бондарь ему кулаком в глаз — брэм! Синячище на половину рожи! Тут за Дика вступились парни, а другие — за Бондаря, чтобы интереснее. Такое началось! Вышло бы чисто сражение при Пикси, но стражники вмешались — испортили картину…
Джо заказал еще элю и спросил, как играть в черви. Не так чтобы сильно хотелось сыграть, но нужно ведь поддерживать беседу. Гарри показал и предупредил:
— Только знай: я генерал по червям.
Джо сыграл из вежливости и проиграл пять раз подряд. Ощутил, как азарт зашевелился в пузе. Сосредоточился, напряг мозги, стал считать карты. Проиграл еще четыре раза.
— Давай так, — сказал Гарри, — ну, чтобы по-честному. Вот графские деньги — ага? Поделим их пополам и станем на них играть. Когда у тебя кончатся, остановимся, на твои играть не будем.
Честность понравилась Джоакину, и он решил не спорить, взял половину денег. Половину от половины просадил очень быстро — за полчаса, не больше. Потом понял, отчего так не везет: эль слишком вялый, нужно что-то покрепче. Заказал нортвудского ханти — и просадил еще половину от остатка. Но тут, наконец, удача пришла к нему — трижды выиграл красиво и крупно, отыграл все потерянное, и даже с лихвою. Сказал:
— Кончаем игру, Гарри. Забери все себе и верни графу, это ж его деньги.
— Неа, — возразил цирюльник, — теперь твои. Ты их уже выиграл — значит, твои по чести. Неважно, у кого ты взял в долг перед игрой, выигрыш в любом случае тебе достается.
Джо перебрал свои понятия о честности, пытаясь решить, прав ли Гарри. А тот тем временем сменил тему:
— Между прочим, ты молодчина, Джо. Умеешь вовремя остановиться — это редкий дар среди игроков.
— Не умею, — вырвалось у Джоакина.
Он подумал об Аланис, которую стоило бросить без оглядки еще в палате лекаря Мариуса, и о Подснежниках, с которыми вовсе не следовало связываться…
— Ты часом не знаешь, чем кончилось восстание?
— Какое? — удивился Гарри.
— Ну, Подснежники… Салем из Саммерсвита… Всех порешили или кто-то выжил?
— Ах, это! Ну, ты даешь! Уже три дня, как всем известно! Это ж вообще не новость, даже спрашивать стыдно — только темень свою покажешь!
— Что всем известно?
— Простила их владычица. Ну, двоих или троих повязала — тех, что убили послов. А Салема с остальными отпустила домой и денег дала, и еще обещала закон принять, чтобы налог взимался честно.
На душе у Джо мгновенно потеплело.
— Не шутишь?!
— Да чтоб меня! Хочешь, спираль закручу? Истинная правда: владычица простила мужичков!
— Выпьем за нее, — с чувством предложил Джоакин и заказал ханти на двоих.
Выпили за Минерву, потому за Салема, и снова за императрицу.
— А ты знаешь, что она у нас в Уэймаре была? — заявил Гарри.
— Кто она?
— Минерва!
— Когда?
— Гм… — Гарри смутился. — Ну, осенью еще,