Янмэйская охота стр. 136
миледи чуть не плакала от горя; но то, что Адриан нас тоже порешит — об этом даже не подумала. Вот тебе второе. Мужнина брата в тюрьму, принцессу вон, а муж еще и виноват оказался. Вот тебе третье. Только кончилась война — она вжик в столицу. Сама, без милорда!
Джо ловил каждое слово, с горькой радостью убеждаясь в своей правоте. Он возражал лишь затем, чтобы подтолкнуть Гарри рассказать побольше.
— Это все мало значит, брат. Уехала — и что? Может, так для политики нужно.
— Тогда вот тебе четвертое: больше года прошло, а ребенка нет как нет! Что на это скажешь? Политика?!
Джо покачал головой:
— Скажу, что ваш милорд не умеет с женщинами обращаться. Говоришь, душенька? Вот это и его ошибка! Не нежности нужны, а взять покрепче да встряхнуть, да показать, кто хозяин! Жесткой рукой их надо держать, этих леди.
— Какая жесткость — милорд же любит ее, по-честному, не как она его!
— Вот глупец! — хохотнул Джоакин. — Не надо их любить, только себя самого! Полюбишь леди, забудешь себя — тут и пропал!
Гарри хлопнул по столу:
— Думай, что говоришь! Кто глупец — мой лорд?!
— Он самый! Всякий глупец, кто искренне полюбит агатовскую леди! А кто еще и размякнет, начнет ей потакать — тот глупец втройне!
Гарри встал, опрокинув недопитый кубок.
— Да провались ты. Умник нашелся.
Он зашагал на выход, и лишь тогда Джо спохватился, ринулся следом.
— Постой! Не бери в голову!
— Я сказал: провались.
— Прости, не хотел обидеть!
— Меня и не обидел. Милорда обидел, это хуже.
— И его не хотел. Я не со зла… И не о нем вовсе… Если хочешь знать, я сам — такой же глупец. Я больше о себе говорил, чем о графе!
— Да?..
— Я любил агатовку. Да. Хлебнул полной ложкой.
Гарри смягчился, отпустил дверную ручку, почесал затылок.
— Ну если так, то ладно… Тогда уж да, без обид… Я думал, ты против милорда. Милорд отличный у нас, слава богам. Я не люблю тех, кто его не любит.
— Как могу быть против? Я его и не знаю почти. Только то знаю, что он в миледи влюблен.
— Да уж… — вздохнул Гарри. — Ну ладно, поздненько уже, пора мне.
Действительно, было поздно, полусонные служаки допивали последние кружки и готовились разойтись. Но как-то на полуслове сорвалась беседа, хотелось бы продолжить.
— Ты знаешь. — сказал Джоакин, — я еще завтра буду в здешних краях… Если ты вдруг захочешь…
— Ага, — кивнул Гарри. — Я завтрашним вечером зайду в Одноглазого. Чувствую, улыбнется мне в черви. Ты тоже заходи, посидим, сыграем.
— Зайду, пожалуй, — сказал Джо и пожал цирюльнику руку, не касавшуюся волос императрицы.
Он спросил хозяина «Меч-рыбы» о комнате, и свободная для него нашлась. Комната оказалась в подвале, со щелью вместо окна. Там было сыро и прохладно, однако, вопреки ожиданиям, Джо с легкой душою уснул, как младенец.
Стрела — 2Эрвин ожидал расспросов от Джемиса. По логике вещей, кайр должен был возмутиться сразу, едва герцог высказал желание ехать в Маренго. Прямо в когти ядовитой Минервы — и без армии, одному! Ладно, втроем с Джемисом и Стрельцом —
невелика разница. Но Джемис промолчал в столице, молчал и всю дорогу в поезде. Эрвин заказал вина, расположился поудобнее, мысленно приготовил остроумные аргументы для будущего спора с вассалом — но тот невозмутимо почесывал Стрельца и листал Максимиановскую хронику. Эрвину не осталось ничего, кроме как тоже посвятить вечер чтению. Потом он задремал (на сей раз, к счастью, без сновидений), а проснулся уже в Маренго.
Теперь наемный экипаж вез их по тенистым аллеям ко Дворцу Тишины, Стрелец рассматривал дорогу, запрыгнув на козлы и нагло дыша на ухо извозчику, а Джемис тренировал наблюдательность, выискивая в тенях крохотные скульптурки. Вот уж несколько веков каждый уважающий себя лорд Маренго считал долгом поставить где-нибудь в городе бронзовую миниатюру — неброскую и изящную, как все здесь. Обычно скульптурки сочетали в себе