Янтарь и Лазурит стр. 33
произнес он и попросил руку одного из стражников, еще раз приложил бусины, и ничего не произошло. – Четки реагируют на нечисть и причиняют ей боль, а на человека не влияют.
В Цзяожи монахи всегда пользовались авторитетом в делах с нечистью, но Сюаньму не знал, как поведут себя воины Сонгусыля.
– Взять его, – приказал главный стражник, и остальные связали человека, все еще сидевшего на полу. Тот не сопротивлялся, а смотрел перед собой и заливался диким смехом.
– Зачем? – донесся до Сюаньму тихий шепот нуны. – Миру будет лучше без него.
Вспомнив все опасности, которым он подверг принцессу Сонгусыля, монах крепче стиснул четки, пока не почувствовал боль, и добавил:
– И принцессу верните во дворец.
На миг он пересекся с ней взглядом, но увидел лишь ненависть и разочарование. Сюаньму опустил голову и отвернулся.
Глава 4. Месть Янтаря посредством хицубокуси-но-муси
Две долгие недели у дверей и окон покоев Кохаку стояла стража, наблюдала за каждым ее движением, сопровождала по любым нуждам и не спускала глаз, в особенности по ночам. Если Кохаку желала выйти подышать свежим воздухом, за ней следовало четверо стражников вместо привычных евнуха Квона и служанки Хеджин. Те тоже приглядывали и ухаживали за своей госпожой, приносили еду, переодевали, помогали умыться.
Поначалу она пыталась выбраться и спрятаться среди кустов, которые так удачно росли под окнами, но ее сразу поймали стражники Мёнхо и Чонхён. Однако и Кохаку заметила, что эти двое прятали руки за спиной, словно что-то скрывали, потом и вовсе бросили на землю несколько камней. Один из них, Мёнхо, приходился ее лучшей подруге и служанке младшим братом – еще в первую встречу она разглядела в нем мужественную версию Хеджин, поэтому давно прониклась к нему симпатией и даже пыталась заботиться, подкармливала уличной едой, когда заставала его на посту. Сейчас Кохаку тоже не растерялась и спросила с невинной улыбкой:
– Вы что, в хольччак играете? И без меня?
Как принцесса, она могла общаться с ними неформально.
Юноши встревоженно переглянулись, а затем рассмеялись и сыграли вместе с охраняемой госпожой, пока тревогу не поднял один из младших стражников по имени Юнмин, заглянувший в ее покои, но никого не обнаруживший. Двум другим пришлось объяснить, что принцесса вышла погулять под их присмотром.
Такое случилось лишь раз, все остальные дни приходилось скучающе валяться в кровати, плевать в потолок, в который раз изучать давно запомнившиеся узоры на деревянной мебели и тканях. В покоях лежали лишь свитки об уважении старших и послушании, но Кохаку бы в жизни не стала перечитывать их, зато припрятала одну переплетенную книгу с рисунками Чинхёна среди старых украшений, куда слуги обычно не лазали, но уже давно выучила историю целиком, запомнила каждый штрих. Однажды Кохаку запихнула ее в грязное нижнее белье на дне сундука, под более чистыми вещами. Служанка Хеджин умудрилась отыскать на следующий день, когда стирала одежду своей госпожи, пришлось присматривать другое место. Кохаку не питала любви к украшениям – максимум позволяла вплести в косу пару заколок, поэтому остальные пылились в ее комнате.
В своем заключении Кохаку винила Рури, хотя в душе понимала, что во дворце ее бы заперли и без его помощи. Но почему-то возникало ощущение, что именно он ее предал. Не встал на