Ярмарка безумия стр. 222
почти не взволновалась - ведь никто не пострадал, все целы… Упрекать ее было не в чем, на расстоянии ужас происходящего понять невозможно. От хулиганов сегодня можно ждать
всего, успокаивала она Ледникова. Он не стал с ней спорить. Пусть думает, что это хулиганы.
У Гланьки были свои новости. Оказывается, на днях объявился ее страстный фанат и поклонник. Каждый день по «мылу» шлет ей пачками страстные признания в любви. Мол, увидев тебя по телевизору, я понял, что ты должна принадлежать только мне и никому другому. И если я узнаю, что кто-то посмеет тебя коснуться, этому человеку не жить…
- Ледников, ты там давай поосторожнее, а то мне за тебя страшно, - веселилась Гланька. - Следи за собой, я тебя умоляю! Будь начеку!
- Откуда у него твой электронный адрес? - автоматически поинтересовался Ледников, прекрасно понимая глупость своего вопроса. Тоже мне тайна для серьезного человека!
- Откуда я знаю! - естественно, ответила Гланька. - Эти люди что угодно узнают. Они же ненормальные!
Эти люди! Если бы она знала, что это за люди и на что они способны! Она-то имеет в виду убогих фанатов, которые отравляют жизнь телезвездам. Этот фанат объявился слишком уж вовремя, слишком уж кстати… Теперь, если с Гланькой что-то происходит, есть готовая версия - это дело рук ее фанатичного поклонника, его месть за ее связь с другим. А этот другой - не кто иной, как некий гражданин Ледников…
Ледников даже головой покачал. Да, этот дядя умеет готовить острые блюда. Причем всегда чужими руками. Его стиль.
Потом Ледников долго убеждал Гланьку, что осторожной нужно быть как раз ей, что от него позвонят люди, которые обеспечат ее безопасность, нужно только делать то, что они скажут… Гланька недоверчиво хмыкала, но потом согласилась. «Они тебя сами доставят в Москву, а я тебя встречу», - втолковывал ей Ледников. «Неужели все настолько серьезно?» - уже не столь беззаботно спросила Гланька. Напор Ледникова все-таки подействовал на нее. «Если я ошибаюсь, первой бросишь в меня камень», - отшутился Ледников. Запугивать Гланьку чрезмерно тоже не было смысла.
Потом он позвонил приятелю-однокурснику, работавшему в питерском ФСБ, и попросил последить за Гланькой, потому как ей угрожает опасность. Видимо, он описал ситуацию вполне убедительно, и ему обещали сделать все, что нужно.
Все это время Ледникова сверлила одна неотступная мысль. Хорошо, допустим, что за всеми этими делами стоит господин Негодин. Но что им движет? Как объяснить его ожесточенность? Человек, кажется, готов расправиться со всем семейством Востросаблиных, но из-за чего?
«Какой-то очень важный момент от меня все время ускользает, - вынужден был признаться себе Ледников. - Но что это за момент?!»
Ладно, начнем сначала. Повторение - мать учения. Особенно для людей недогадливых и нерадивых.
Допустим, что расследование убийства Ампилогова, которое с обаятельной стариковской наивностью вел судья Востросаблин, угрожало раскрыть новые обстоятельства этого убийства. Обстоятельства эти могли указать на причастность к убийству служб холдинга «Мангум», которому депутат Ампилогов в свое время доставлял немало неприятностей своими разоблачениями. Чтобы предотвратить ненужный шум, служба безопасности холдинга, у которого и без того хватает неприятностей с налоговиками и прокуратурой, убирает старого судью, инсценируя несчастный случай, именно так, как это предпочитает господин Негодин… Все затихает.