Ярмарка безумия стр. 224
Гланьки началась какая-то подозрительная возня, этот взрыв…
Андрей попытался сосредоточиться.
- Ну, и что все это значит?
- Значит, на вас идет непонятная охота, - аккуратно сформулировал Ледников. - Сначала я думал, что все из-за дневника Николая Николаевича.
- Но ведь дневник вы отдали, насколько я знаю. Причем меня даже не спросили, сами распорядились, - проворчал Андрей. Но проворчал без всякой обиды - так, для порядка.
- Андрей, эти вопросы не ко мне. Это ваши семейные дела. Кто с кем советуется, по каким вопросам…
- Эти посоветуются, как же! Та еще семейка!
- Андрей, давай про ваши семейные нравы в другой раз, - настойчиво сказал Ледников. - Сейчас вам нужно просто спасаться, понимаешь! Ибо в логику людей, которые на вас наехали, я пока не врубаюсь. А раз не врубаюсь, значит, не знаю, как их остановить. Есть один мужик, которого я подозреваю… Тот самый, что на Артема выходил. Но на него такие фейерверки не похожи. В общем, мне нужно несколько дней, чтобы разобраться.
Андрей согласно кивнул, но у Ледникова не было никакой уверенности, что он понимает, о чем ему говорят.
- Гланька в Питере, ее там охраняют по моей просьбе, - деловито доложил он. - Артему я сказал, чтобы он уехал пока из города. Виктория Алексеевна в больнице, вряд ли ее там тронут. Да, я думаю, она была случайной жертвой. Воздействовать хотели на Артема, тебя просто перепутали с ним…
- В каком смысле перепутали? - тут же обиделся Андрей.
- Думаю, была установка взрывать, когда в квартиру войдет мужчина. Артем, как всегда, опоздал, приехал ты…
Андрей поднял голову и задумчиво посмотрел на Ледникова.
- Эх, старик, знал бы ты, зачем я к матери приезжал…
Ледников понял: сейчас он должен рассказать о чем-то, что, судя по всему, волнует его больше взрыва и угроз неведомых злодеев.
- Я ведь накануне на поминки ездил, - сообщил Андрей. - Знаешь куда? На дачу нашу. Ну, бывшую дачу… Нюра позвонила, сказала, что Вера умерла, дочь ее. Ты же ее помнишь? Приезжай, говорит, помянем, ты же ее любил когда-то!
Ничего себе история! Веру, конечно, Ледников помнил. Девушка была эффектная на первый взгляд. А на второй - вульгарно-грубоватая, с ясно чувствующимся нервным надрывом.
- А что с ней случилось?
- Замерзла, - глухо сказал Андрей. - Свалилась пьяная в канаву и пролежала там всю ночь под снегом. Утром нашли случайно…
«Какое странное совпадение с гибелью судьи Востросаблина, - вдруг подумал Ледников. - Приходило ли это в голову Андрею?»
Андрей в этот момент внимательно посмотрел на него.
- Отца вспомнил, а, Ледников? - с пьяной проницательностью сказал он. - Я тоже. Но ты дальше слушай. Потом, когда мы остались с Нюрой вдвоем, она мне говорит… Не хотела, говорит, чтобы ты
это знал… А теперь, думаю, пусть знает! И объявляет: Вера сестра твоя была, я ее от Николая Николаевича родила…
- Нюра?
- Нюра, старик, она самая. Ты, говорит, не смотри на меня так… Знаю, думаешь: как отец мог на такую старуху позариться? Только я тогда старухой не была…
Из последовавшего долгого и путаного рассказа Андрея, который прерывался затяжными паузами, вздохами, мотанием головой, бесчисленным пропусканием рюмок, выяснилось следующее…
Как-то зимой, когда Андрей был еще маленький, Николай