Библиотека

Ящик Пандоры стр. 394

Размер шрифта
-
+
Тема

но присутствующие не замечали холода.

В отсеке, где стояли печатные устройства, Романова слушала сбивчивый рассказ Гончаренко. В глазах майора светилась заискивающая надежда.

— ...У него там дворец охерительный, Александра Ивановна, бабы полуголые снуют, бассейны теплые и горячие. Когда меня туда привели, он с девками в бассейне плавал. Я его целый час ждал. Сказал — хочу поговорить с ним наедине... Ну, как мне было велено, выкладываю все про Биляша, Валерию и Артура. Не поверил сначала, глазами под очками заметал из стороны в сторону, еще раз мою карточку пропустил через аппарат и руку мою на рентгене просветил. Феоктистов, генерал комитетский, перед ним заискивает, и вот смеху-то, Александра Ивановна, они его знаешь как там все называют? Дорогой.

— Чего это «дорогой»?

— А вот просто так — дорогой и все тут.

В отсеке для терминалов Меркулов и Турецкий задавали Бесу один за другим вопросы, ни на один из которых тот не отвечал. В стороне сидел Виктор Степанович Шахов и внимательно следил за судорожными движениями Беса. Неожиданно он встал со своего стула и, не спрашивая разрешения следователей, сказал твердо:

— Зачем нам в детские игры играть, гражданин Бес? Мы знаем ваше имя. Никакой вы не боец невидимого фронта, уж кто

эту легенду придумал, не знаю, вы сами или ваше окружение. Вы просто бандит с большой дороги. Вы начали отстраивать тайную организацию «Вече» много, очень много лет назад, на деньга, заработанные на крови невинных. Перед вами сидит Константин Дмитриевич Меркулов, чью мать вы убили собственными руками ради мелкой драгоценности. Так как вы сейчас прозываетесь, Михаил Кирьякович Дробот?

Меркулов схватился за сердце, отстранил бросившегося к нему Турецкого и достал из кармана нитроглицерин.

— Как... откуда вы...

— А он нисколько не изменился, только постарел и ссохся за эти тридцать пять лет. Я его сразу узнал, у меня память на лица хорошая. А когда он нос стал ладонью тереть, вот так — снизу вверх, никаких сомнений не осталось.

Бес сложил руки на груди и заговорил скороговоркой, да так быстро, что нельзя было его остановить:

— Да, я Дробот, Михаил Кирьякович. Что с того? И что вы, мелкота, обо мне знаете? И как вы смеете судить обо мне? Не вашего это ума дело! Разве я для себя грабил? Богатство — пыль, я власть получил неограниченную, вот что главное.

В отсек вошла Романова, остановилась в изумлении. За ней пришли Борко и Гончаренко. Один Вася Монахов все еще колдовал у экрана, да Грязнов сидел-истуканом рядом с ним, спал с открытыми глазами.

Меркулов улучил секундную паузу, спросил:

— И как же вы употребили «золотой» чемоданчик Берия после того, как убили в пятьдесят шестом году подполковника госбезопасности Федотина, сожгли его живьем в Тайнинке?

— Да не подох он, с ума сдвинулся только. Я его сам в больнице навещал, ничего он не помнил. Как употребил? А так и употребил. Мои — слышите — мои денежки во всех банках за границей лежат! Передо мной на коленках говно это, Крючков, ползает, как до него другие ползали и будут ползать дальше.

Захочу — озолочу, захочу — по миру пошлю. Вам вот жрать сейчас нечего, а у

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.