Ящик Пандоры стр. 395
меня целая армия в золоте купается.
Меркулов смотрел на сидящего перед ним вертлявого старика и никак не мог совместить облик Беса с образом убийцы его матери, что сложился за десятилетия в его воображении. Он клялся себе, что убьет Дробота собственными руками, и вот он может это сделать прямо здесь, и он готов ответить по закону за акт возмездия, но уже знал, что не сможет убить его никогда. Ничтожная личность, похвалявшаяся своей властью над председателем КГБ! Насколько же тогда ничтожна личность самого шефа госбезопасности!
— Зачем вам эти дискеты были нужны, Дробот? — спросил Шахов.
— Как — зачем? Разве вы смотрите на жизнь нашими глазами? Я речь веду об истинных патриотах родины. Я против перестройки, против Горбачева. И против Ельцина вашего тоже. Почему? Да потому, что не могу смотреть равнодушно на то, как вы государство наше Российское, сверхдержаву нашу, разваливаете к херам собачим! То, к чему Горбачев в сговоре с Ельциным ведут, страшнее всяких заговоров ЦРУ и НТС. К распаду они, вы все, псы, ведете! Вам насрать, что американцы с сионистами план имеют нашу империю российскую, сверхдержаву нашу развалить. Но я не допущу разгула анархии.. Не допущу конца государства нашего многонационального. Не дам развалиться силе и мощи. Не позволю, господа демократы! Вот будет у меня в руках эта штучка, все поставлю на свои места!
— Не будет, Дробот, кроме тюрьмы ничего у тебя больше не будет, так и помрешь в тюрьме.
Романова сплюнула и сняла телефонную трубку — вызвать конвой.
Грязнов очнулся от забытья, огляделся — кругом были только серые стены без окон со стальной дверью, запертой изнутри на замысловатый замок.
— У меня есть растворимый кофе в кабинете, пойду принесу вместе с чайником кипятка,— сказал он и пошел откручивать запор.
Но через минуту его рыжая голова снова показалась из коридора.
— Ребята,— заорал он с порога,— мы сидим в склепе, а там по улице танки идут! И бронетранспортеры!
Все вскочили со своих мест, но Грязнов влетел в помещение словно внесенный стремительным ураганом, перевернулся в воздухе, опрокинулся навзничь. Дверь поползла, открылась до отказа. На пороге стояло десятка полтора парней в пятнистых комбинезонах с «Калашни ковыми» в руках — отборный отряд спецназначения КГБ СССР.
— Не двигаться! Ни с места!
— Хлопцы, вы что? — слабо произнесла Романова, расставив руки, словно хотела защитить всех у себя за спиной.
Раздался хлопок выстрела, Шура охнула и стала оседать на пол, схватившись за плечо рукой. В проеме двери показался Красниковский
с пистолетом, еще дымящимся от выстрела. И тогда уже ни о чем не думая, проклиная себя за то, что оставил пистолет в портфеле, Турецкий бросился на него, и они повалились на пол, сомкнувшись в общем клубке.
— Не стреляйте! — крикнул из-под него Красниковский.
Спецназовцы расступились было, но сообразили, что эту команду Красниковский отдал из страха за свою собственную жизнь. Один из них вышел вперед, скомандовал:
— Всем лечь на пол, дискеты сюда!
Но уже поднялся с пола Грязнов, выстрелил не целясь в ближнего спецназовца, тот выронил автомат и стал на колени, потом повалился на пол. Он выстрелил еще и еще, но пулями пробило