Идеальный охотник стр. 34
ладно, — без злости перебил Кирилл, — я пошутил. Никто мне не звонил…
Черт! Как дешево он ее поймал! Точно так же, как она Тимура. Почему было сразу не сказать, что она брала дело? Чтобы он не насторожился? Так теперь он насторожился еще больше.
Может, и Тимур не сказал правду по какой-то причине?
«Жигули» резко сбавили ход, чуть вильнули, остановились и заглохли.
— Черт! Достал он меня!
— Кто?
— Карбюратор! Заливает бензином, хоть тресни! Посидите, я сейчас.
Копейкин сунул руку под сиденье, вытащил пакет с инструментами, открыл капот, вышел из салона. Крышка капота закрыла обзор, она не видела его. И соответственно, он не видел ее.
Борсетка осталась в салоне. Другой возможности для шпионских игр не будет, до дома оставалось минут десять езды.
Ольга левой рукой нащупала замочек сумочки, нажала и дернула вниз. Замочек открылся. Не меняя позы, откинула козырек. Скосила глаза. Лист находился с краю. Бросила взгляд на Копейкина. Тот, не отвлекаясь, копался в капоте.
Вытащила бумагу, развернула. Точно. Какой-то список. Пересняла на мобильный. Освещения хватило — стояли под фонарем. Сунула лист обратно. Заметила круглую баночку, в таких обычно продают таблетки. Повернула этикеткой кверху, не вынимая из борсетки. Аминоурин. Смотреть, что на дне сумочки, опасно, хозяин мог заметить изменение обстановки. Закрыла козырек, щелкнула замочком. И вовремя. Копейкин заглянул в салон.
— Ольга Андреевна… Извините… Помочь бы.
— Конечно.
И опять она подумала совсем не о том, о чем думают настоящие охотники на вервольфов во время операции. Сейчас дождь превратит ее прическу в полный кошмар. Да еще тушь потечет — надо же было именно сегодня глаза накрасить. Красавица без чудовища.
Но, как ей показалось, Копейкину не было никакого дела до ее прически. Он, не глядя на нее, протянул отвертку и показал на болтик.
— Вот сюда суньте и не давайте проворачиваться. А я подкручу.
Она вставила жало отвертки в шлиц, прижала. Но удержать не смогла.
— Сильнее, сильнее прижимайте.
Не бойтесь, ему не больно.
Она усилила давление. Но тщетно. В конце концов, она не занимается армрестлингом.
— Да блин! Держи ты! — Он раздраженно обхватил своей левой ладонью ее кисть и, удерживая, стал закручивать гайку. Ладонь была жесткой, словно у пролетариата, сжимающего штык. Какие на ощупь должны быть руки у оборотней, она пока не знала.
Ей показалось, что произошло замыкание, и ток от аккумулятора прошел через ее ладонь. Но тут же поняла, что этого не может быть — аккумулятор никак не связан с карбюратором.
Это он ударил ее током. Статическое электричество. Или что-то другое.
Страх?
Закрутив гайку, он отпустил ее руку, протянул грязную ветошь.
— Спасибо. Вот, вытритесь.
— У меня в сумке салфетки. — Она прикинула, что перепачкается еще больше.
Вернулась в салон, достала салфетку. Копейкин захлопнул крышку капота, сел за руль. Машина сразу завелась.
— Вот что значит легкая рука, — улыбнулся он. От фиксы отразился свет уличного фонаря. Очень эффектный кадр, если бы это было кино. — Вообще, если чего починить, звоните, не стесняйтесь. Я в технике волоку. Это карбюратор какой-то заколдованный. Все вроде в порядке, а глючит.
Больше машина не глохла.
И за весь оставшийся путь они не проронили ни слова. Слова заменял блюз. Ольга, которую поймали на вранье, не представляла, о чем