Библиотека

Иджим (сборник) стр. 146

Размер шрифта
-
+
Тема

сестры!» Даже аплодисменты сорвал.

В восемнадцать ноль-ноль первый день конференции объявили оконченным, и участники медленно направились в ресторан. «М-м, в «Барский двор» идем, если не ошибаюсь», – сказал Степанов. Зюзьков иронично дернул плечами: «А куда ж еще? У них это одно приличное место». – «Да, кормят там вкусно. И главное, – поддержал разговор Чеснов, – на воздухе. Люблю выпить на воздухе». Ремников хохотнул: «А кто не любит!»

Их компания замыкала вереницу, и Чеснов то и дело выхватывал взглядом из идущей впереди группы людей в разнообразной одежде голубые джинсы, бежевый свитерок, бордовый, с вышивкой чехольчик на шишечке волос. «Зад тяжеловатый, – отмечал с сожалением. – Вот в юбке бы хорошо смотрелась. Или в платье пышном. С кружевами. И разве не понимает, что безвкусно это, особенно вкупе с такой прической?»

«Барский двор» находился почти в центре, у пересечения двух широких улиц, но стоило войти за ограду, возникало ощущение, что ты где-то в сельской местности, на берегу маленькой речки. Журчала перебегающая из одного мраморного бассейна-прудика в другой вода, шелестели листья берез и еще каких-то, неизвестных Чеснову, деревьев… Все постройки, вплоть до туалета, были в «Барском дворе» бревенчатые.

Разместились на веранде за поставленными буквой «П» столами. Чеснову, Зюзькову, Степанову и Ремникову выбирать, куда сесть, не пришлось – сели на свободные места с краю.

Банкеты нравились Чеснову куда больше московских фуршетов, где нужно было скорей хватать тарелку, толкаясь, накладывать на нее что попало, успеть к столу с напитками, а потом ходить меж кучек неловко едящих людей, выискивая, к кому бы пристроиться. А банкеты напоминали Чеснову большие праздники его детства – тогда в избе у бабушки и дедушки составляли в ряд все имеющиеся столы, собиралась родня и соседи, человек двадцать – тридцать (каждый обязательно что-нибудь приносил с собой), и сидели подолгу, распотевая, размякая, ели и пили, потом пели песни, даже плясали на свободных пятачках. И на банкетах тоже иногда начинали петь и

плясать.

Чеснов огляделся, заметил – женщина с шишечкой недалеко: на противоположной стороне стола, на пять человек левее его. «Неплохо, – порадовался, – лицо приятное, есть на что смотреть». Снял с тарелки салфетку, положил на колени. Ослабил галстук.

«Что ж, господа, – предложил Степанов, но негромко, – приступим. Н-ням, и грибочки мои любимые имеются, сёмужка…» Да, стол был приличный.

Поедание деликатесов перемежалось тостами в честь организаторов конференции, русского крестьянства, «во многом благодаря которому нам есть, что в рот положить».

Усмехаясь про себя подобным фразам, Чеснов чокался с удовольствием и пытался дотянуться до рюмки выбранной женщины. Первые несколько попыток были неудачны, а потом она заметила его усилия, улыбнулась, привстала, их рюмки звенькнули друг о друга. Встретились взглядами, и Чеснов понял, что они вполне могут быть вместе этой ночью. Главным стало – разговорить ее.

«Простите, – спросил, когда чокались в следующий раз, – зачем у вас кружок лимона в рюмке?» – «О, это мое секретное оружие». – «Да? Раскройте секрет». Но расстояние между ними было все-таки немалое, поэтому женщина лишь пообещала: «Позже». И повернулась в сторону произносившего тост завкафедрой естественных наук.

«Н-ну-с, – удовлетворенно выдохнул Чеснов, – не все так печально». Выпил, не дождавшись остальных.

…Когда, казалось, опьянение стало осиливать, был объявлен танцевальный перерыв. Из висевших под крышей колонок грянула музыка. Люди

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.