Иджим (сборник) стр. 155
недалеко. Говорят, приличная». «Женщин брать?» – бодро спросил Алеша Ремников. «Да кто же в сауну с женщинами ходит! – Зюзьков возмутился. – Они на месте ждут».
Снова посмеялись и решили вечер провести в сауне. «Я звоню тогда, заказываю», – сказал Зюзьков. Разошлись по номерам за пиджаками, галстуками, кейсами.
…Свой доклад Чеснов прочитал отлично. Не прочитал, точнее, а рассказал, лишь изредка заглядывал в бумаги, где были цифры, тезисы, цитаты… В зале было тихо – значит, слушали.
Во время обеда в университетской столовой (но блюда отменные, и аперитивчик имелся) Чеснов видел Ларису. Обменялись кивками, но не более. Мешало заговорить и расстояние, и не слишком приветливый взгляд женщины – видимо, обиделась на него за вчерашнюю бесцеремонность, когда улегся спать, а ее практически выгнал. «Но джинсы-то, – отметил с торжеством, – сменила на юбку!» И юбка была пышная, пестрая. «Или с собой взяла, или утром в универмаг сбегала».
…Ужин был в том же «Барском дворе», правда, без вчерашней пышности. Но насчет напитков – не поскупились. Трудно было не переборщить.
Время от времени Чеснов ловил взгляды Ларисы, уже потеплевшие и даже призывные, но не реагировал. Уже настроился на сауну. И она в конце концов перестала взглядывать, сдалась приставаниям писателя-почвенника, довольно-таки трезвого сегодня и даже галантного. «Ну и хорошо, – обрадовался Чеснов. – Им будет нескучно вместе».
В половине девятого, прихватив со стола пару бутылок водки, бутылку вина, две-три бутылки минералки, Зюзьков, Степанов, Ремников и Чеснов отправились в сауну.
В парилку почти не заходили. Завернувшись в простыни, сидели за низким столом на мягких диванчиках. Выпивали, травили анекдоты, вспоминали разные случаи из прошлых поездок. При каждом была девушка. Периодически то одна пара, то другая поднималась, уходила в соседнюю комнату, где была кровать…
Чеснов выбрал невысокую, стройненькую, на вид совсем девочку. Это в первый момент насторожило, спросил: «Сколько лет?» – «Двадцать три». И Чеснов успокоился: «Пусть так». Да и глаза у нее были недетские, многое видевшие.
И теперь они сидели рядом. Девушка (имени ее Чеснов не спросил, да и не хотел знать) как-то, как к защитнику, жалась к нему, а он ее почти не замечал. Только спрашивал, подлить ли вина. Она тихо отвечала одно и то же: «Капельку», – и затем эту капельку отпивала – в бокале все время было на донышке… Два раза сходили в комнату с кроватью. Чеснову понравилось, даже похвалил: «Хорошо работаешь».
Сауна была оплачена на три часа, поэтому в полночь нужно было уходить. Продлевать не стали – хотелось спать. Ноги дрожали от усталости, выпитой водки. Степанов попросил свою девушку: «Надюша, сходи, скажи, чтоб такси вызвали». – «Оно уже ждет, – сказала та, – у нас с этим налажено». Степанов хлопнул девушку по ягодицам: «Э-эх, переезжаю к вам! Все у вас хорошо в городе, прекрасно просто!» Посмеиваясь, стали одеваться.
Последний день конференции был отдан сообщениям кандидатов, аспирантов и студентов. Позавтракав, Чеснов решил не идти. Вернулся в номер, снял брюки. Лег на кровать, включил телевизор. Сразу наткнулся на выпуск новостей спорта и узнал, что сегодня вечером наша хоккейная сборная будет играть в полуфинале с финнами. Голос диктора был торжественный и тревожный. Чеснов иронически покривил губы: «Н-да, финнов победить – это вам не хухры-мухры». Вспомнил, что на прошлогоднем