Библиотека

Иджим (сборник) стр. 154

Размер шрифта
-
+
Тема

руках – монтировка, или… Железка, в общем, какая-то. Подбежал, замахивается, встречаемся взглядами. И он резко обмяк, руку с железкой опустил. «А, – говорит, – это не ты?» Я ему пискляво-хрипло так: «Не я». Он кивнул, развернулся и – обратно к трактору… Через два часа я уже у родителей сидел, а на другой день – в Москву… Какая уж нам деревня, крестьяне… И ведь я даже не пытался увернуться, железку выбить. Стоял и смотрел. И, честно говоря, прав был бы тракторист этот, если б башку мне раскроил. Избавил бы…

Чеснов замолчал, вздохнул тяжело, покосился на женщину. Она, видимо, это заметила, отозвалась:

– Думаю, ты прав. Паразиты мы еще те. И таких сейчас в России каждый третий, если не больше. Как Солженицын назвал – образованщина. Один действительно трудится – строит, выращивает, изобретает, – а семеро рядом стоят и обсуждают…

– Да-а… – Чеснову понравились ее слова, но сил уже не было ни слушать, ни обсуждать. Налил в стаканы граммов по тридцать, подошел к кровати. – Что ж, Лариса, давай вот на посошок. Спать пора. Завтра в девять тридцать – заседание. В одиннадцать у меня доклад.

Она взяла стакан, посмотрела ему ниже живота.

– Может быть, еще?…

– Давай завтра лучше. Устал.

– Но, – ее лицо напряглось, снова, как час назад, стало некрасивым, – но мне тоже надо о многом сказать. Я тоже…

– Завтра, завтра, – перебил Чеснов, быстро прикоснулся своим стаканом к ее стакану, выпил, поставил на тумбочку и, перебравшись через вытянутые Ларисины ноги, лег на свободную половину кровати. Повернулся на бок, накрылся одеялом. – Все завтра.

Уже в полусне слышал, как она одевается, что-то ищет, чем-то шуршит. «Ничего не стащит?» – встревожился было, но тут же над собой хохотнул и, расслабившись, уснул глубоко, спокойно.

3

В восемь с четвертью, как и заказывал накануне, постучала в дверь горничная. «Поднимаемся-а!» – пропела ласково-повелительно. «Да-да, – отозвался Чеснов. – Спасибо».

Полежал минуту-другую с закрытыми глазами, приходя в себя. Потом поднялся. Голова была тяжелая, в висках билась кровь. Но особого похмелья не ощущалось.

Чеснов принял контрастный душ, растерся гостиничным махровым полотенцем. Выпил немного водки, запил минералкой.

«Т-а-ак-с!» Сложил продукты в холодильничек, оделся и пошел в буфет на этаже завтракать.

Степанов, Ремников и Зюзьков сидели за столом, ели кашку. Встретили Чеснова двусмысленными улыбками, шутками: «О-о, наш герой полночных утех!..» Чеснов присоединился к ним, привычно положил салфетку на колени. «Да ладно, ребят, не идеализируйте». Зюзьков укоризненно покачал головой: «Отбил у меня девушку. Я наметил, сценарий продумал, а ты…» – «Что ж делать, – развел руками Чеснов. – Надеюсь, ты-то не провел ночь в холоде». – «Да уж этого от меня не дождетесь». И все засмеялись.

За соседними столами тоже разговаривали и тоже временами начинали смеяться мужчины и женщины. Доктора и кандидаты, профессора, доценты… «Хорошо, что Лариса на другом этаже живет», – подчищая с тарелки геркулес, подумал Чеснов. Конечно, он был благодарен ей за проведенный вечер, но продолжения не хотелось. Особенно общих приемов пищи, прогулок…

«Вам чай, кофе?» – подошла буфетчица. «Чай… Чай, – зазвучало в ответ. – А мне кофейку, пожалуйста, мягонького… Чай, если можно, зеленый…»

Потом, когда после завтрака стояли в холле и курили, Зюзьков предложил: «Ребята, не завалиться ли нам после ужина в сауну? Тут есть

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.