Игра без козырей стр. 77
и угрожал вам?
– Очень сильный. – Бринтону неприятно было даже вспоминать о нем. – Стальные мышцы. Когда он толкнул меня, я будто стукнулся о стену. Я не… Я имею в виду, что никогда не умел работать кулаками. Если бы он начал бить меня, я бы не сумел защититься…
– Я не собираюсь упрекать вас, что вы не сопротивлялись, – объяснил я. – Мне просто хочется знать, как он выглядит.
– Очень крупный, – сказал он. – Огромный.
– Я знал это несколько недель назад. Не могли бы вспомнить что-нибудь еще? Какие у него волосы? Есть ли какие-то особые приметы? Сколько ему лет? К какому классу принадлежит?
Мистер Бринтон первый раз улыбнулся, и печальные морщины вокруг его рта почти исчезли, в лице мелькнуло что-то обаятельное. Если бы он не сделал первый шаг к преступлению, подумал я, он так бы и оставался симпатичным, безобидным, приличным человеком, понемногу приближающимся к старости, озабоченным лишь тем, как бы растянуть пенсию на оставшиеся дни. Ни слез, ни гнетущего чувства вины.
– Когда вы задаете такие вопросы, легче вспомнить… Он начинает лысеть. И руки сверху покрыты крупными веснушками, как кляксами. Трудно сказать, сколько ему лет, но он не молодой. Больше тридцати, по-моему. Что вы еще спрашивали? Ах да, класс. Скорее, из рабочих.
– Англичанин?
– О да, не иностранец. Наверное, кокни.
Я встал, поблагодарил его и направился к двери, но он остановил меня:
– У меня больше не будет неприятностей?
– Нет. Ни от меня, ни от агентства.
– А от того человека, в которого стреляли?
– И от него тоже.
– Я пытаюсь убедить себя, что в этом нет моей вины… но я не сплю по ночам. Как я мог быть таким дураком? Не надо было позволять этому юноше устраивать засаду… Не надо было звонить в ваше агентство – это стоило трети наших сбережений… Не надо было и думать о деньгах за это письмо…
– Правильно, мистер Бринтон, не надо было. Но что сделано, то сделано, и, по-моему, вы никогда больше не ввяжетесь в подобную аферу.
– Нет-нет! – Он страдальчески сморщился. – Никогда. Последние несколько недель были… – Голос его стал почти неслышным. Но потом он уже твердо продолжал: – Теперь нам придется продать дом. Конечно, Китти нравилось здесь. Но что касается меня, то я всегда мечтал о маленьком бунгало на берегу моря.
Вернувшись в офис, я достал злосчастное письмо и, прежде чем положить в папку с делом Бринтона, перечитал снова. Письмо не было ни оригиналом, ни фотокопией и не могло служить доказательством. Бесполезное для суда письмо. Мелкий аккуратный почерк старшего Бринтона роковым образом противоречил отчаянию содержания:
Дорогой Мерви, дорогой старший брат.Как я хотел бы, чтобы ты помог мне, как в детстве, когда я был маленьким. Я потратил пятнадцать лет жизни на то, чтобы построить Данстейбл, а некий Говард Крей заставляет меня разрушить его. Я должен устраивать скачки так, чтобы это никому не нравилось. Теперь в Данстейбл на соревнования присылают меньше десятка лошадей. Поступления от проданных билетов быстро падают. На этой неделе я должен проследить, чтобы текст программы скачек опоздал в типографию и чтобы телефоны в комнате прессы вышли из строя. Возникнет ужасный скандал. Окружающие, должно быть, думают, что я сошел с ума. А я не могу избавитьсяот