Игра Эндера. Глашатай Мертвых стр. 813
будет меня недоставать, недостает меня уже сейчас, — отозвался Миро, — потому что они уже думают, что я мертв.
— Ты нам нужен живым, — сказал Эндер.
— Когда я вернусь, мне будет все еще девятнадцать, и я все еще буду инвалидом.
— Ты останешься Миро, блестящим, достойным доверия и любимым Миро. Ты начал это восстание, Миро. Стена рухнула ради тебя. Не по какой-то великой причине, а из-за тебя. Не подводи нас.
Миро улыбнулся, но Эндер не мог понять, была ли кособокость его улыбки следствием паралича, или потому что это была горькая, отравленная улыбка.
— Скажите мне что-нибудь, — попросил Миро.
— Если не скажу я, — ответил Эндер, — скажет она.
— Это не тяжело. Я просто хотел знать, по какой причине умерли Пипо и Либо. За что свинки почтили их.
Эндер понял вопрос лучше, чем думал Миро, он понял, почему парня так волнует этот вопрос. Миро узнал, что он в действительности сын Либо лишь за несколько часов перед тем, как перелезть ограду и потерять свое будущее. Пипо, потом Либо, а потом Миро; отец, сын и внук; три ксенолога потеряли свое будущее ради свинок. Миро надеялся, что, поняв причину смерти своих предков, он почувствует больше смысла в своем жертвоприношении.
Беда была в том, что правда вполне могла оставить в душе ощущение того, что ни одна из жертв ничего не значила вообще. Поэтому Эндер ответил вопросом:
— Разве ты еще не знаешь, почему?
Миро говорил медленно и тщательно, чтобы Эндер мог понять его невнятную речь.
— Я знаю, что свинки думали, что оказывают им честь. Я знаю, что Мандачува и Листоед могли бы умереть на их месте. В случае с Либо я даже знаю причину. Это случилось, когда созрел первый урожай амаранта, и появилось изобилие еды. Они наградили его за это. Я не понимаю, почему они раньше не сделали это? Почему не тогда, когда мы учили их использовать корень мердоны? Почему не тогда, когда мы учили их делать горшки, стрелять из лука?
— Правду? — спросил Эндер.
Миро понял по тону Эндера, что вынести правду будет нелегко.
— Да, — ответил он.
— Ни Пипо, ни Либо в действительности не заслужили почестей. Жены сочли достойным награды не использование амаранта, а тот факт, что Листоед убедил их зачать целое поколение детей, несмотря на то, что пищи было недостаточно, чтобы прокормить их, когда они выйдут из материнского дерева. Они очень рисковали, и если бы он ошибся, тогда целое поколение свинок погибло бы. Либо обеспечил получение урожая, но именно Листоед стал причиной увеличения населения свинок до такого количества, когда стало необходимо зерно.
Миро кивнул.
— Пипо?
— Пипо рассказал свинкам о своем открытии. О том, что убивавшая людей десколада была составной частью их физиологии. Что их тела могут переносить трансформации, которые убивают нас. Мандачува разъяснил женам, что это означает, что люди не были божественными и всемогущими. Что в некотором отношении мы были даже слабее Маленьких братьев. И что то, что делает людей сильнее свинок, — не то, что нам дано от природы: наши размеры, наш мозг, наш язык, а простая случайность, состоящая в том, что мы обогнали их на несколько тысяч лет в своем развитии. Раз они могут воспринимать наше знание, то, значит, мы, люди,