Игра Подсказчика стр. 58
о людях искусства, которые когда-то заходили в «Дубль», чтобы применять там свои таланты, экспериментировать. Мила подумала, что и это цифровой трюк. Явилось искушение сорвать цветок, но краски растворились, и картина превратилась в зеркало. Мила узнала свой аватар, но то, что она увидела у себя за спиной, ей совсем не понравилось.
Кресло-качалка задвигалось, будто кто-то в нем сидел. Лампочка под абажуром торшера замигала, свет потускнел. Огонь в чугунной печке погас, и Милу объял леденящий холод. Этих маленьких диссонансов хватило, чтобы понять: все так же, как в прошлый раз, и тем не менее совершенно по-другому.
Отражение аватара всосала в себя оправленная в раму жидкая бездна.
Мила обернулась. Цветочки на обоях завяли. Она поняла, что не одна здесь. И наверное, кто-то все время был рядом.
Спасайся…Нет, сказала она себе, слишком поздно, он уже пришел. Тень с очертаниями человека отделилась от стены и сделала три шага по направлению к Миле. Потом остановилась. Но само ее присутствие угнетало. Мила знала даже, кто ее послал.
– У тебя есть что сказать мне? – спросила она, чтобы прервать молчание, чреватое клаустрофобией.
Никакой реакции.
– Ну же, я здесь… Чего ты хочешь от меня?
Она занервничала, но только потому – хотя и не хотела себе в этом признаваться, – что чувствовала, как внутри ее растет и ширится страх.
Несколько секунд ничего не происходило. Потом все случилось даже слишком быстро. Тень прыгнула – изящно, как древний хищный зверь, – и в следующий миг уже была рядом.
Мила не успела ни отстраниться, ни убежать. Тень вцепилась в нее. Все это не существует, это не настоящее. Это все у меня в голове.
Она растянулась, но не на полу: парила в воздухе. Тень нависала над ней. Ее сверлили два черных глаза. Те же глаза глядели из берлоги, которую Алиса устроила наверху.
Потом тень заговорила:
– Мама…
Алиса, испуганная. Плачущий детский голосок раздавался из уст чудовища. Мама – как же Мила ненавидела это слово!
– Мама, пожалуйста, помоги мне…
Моя дочь зовет меня. Я нужна моей дочери.
Женщина, лишенная чувств, проводившая жизнь в погоне за пропавшими без вести, что-то ощутила в глубине души после стольких лет. Непонятное смятение. Как такое возможно? Это – то, что испытывает сейчас ее дочь?
Кто-то внезапно обнял ее за шею.
Это Алиса, она цепляется за меня, хочет, чтобы я ее спасла.Жаль, что она не может ответить тем же. Она дала бы девочке понять, что никогда не бросит ее.
Но с каждой секундой объятие становилось все более тесным. И это касалось не только аватара. Это происходило с ней. Мила почувствовала, что задыхается.
Она ошибалась. Ее не обнимала дочка, а душило чудовище.
Она отчетливо ощущала, как когти впиваются в кожу. Тварь была слишком сильной, Мила не могла сопротивляться. Это все не по-настоящему, продолжала твердить она. Но задыхалась.
Скосила взгляд налево. В зеркале отражалось лицо.
Девушка.
Тонкие черты, свежая кожа. Голубые глаза в оправе очков и длинные светлые волосы, собранные в хвост.
Девушка была в таком же положении, что и Мила. Простертая, посиневшая, и руки незнакомца вцепились ей в горло. Она взглядом молила о помощи.
По горлу девушки, отраженной в зеркале, распространялись лиловые синяки, на щеках показалась сеточка лопнувших капилляров, протянувшаяся к вискам. Она