Игра с Годуновым стр. 4
освещать себя так явно, фонарь вполне можно было поставить на крыльцо, а самому встать спиной к стене и прикрыться лошадиным боком.
– Дурак… – шепнул Роули.
У дурака была короткая борода, закрывавшая не только подбородок, но и щеки. Росла она, кажется, от самых глаз. Лондонский житель не позволил бы себе такого безобразия. Под шляпой с узкими полями голова дурака была повязана платком. Это было хорошей приметой, но не единственной. Роули посмотрел на его ноги. Грубые сапоги были, кажется, из тюленьей кожи.
– Моряк? – сам себя спросил Роули.
Все это дело становилось очень любопытным.
Минут десять спустя дверь снова отворилась. За ней произошла возня, один из ночных гостей вышел пятясь, снова вошел, изнутри послышалась ругань. Впечатление было – как будто из дома пытаются вывести средней величины слона. Но это, конечно, был не слон – в хозяйстве Димсдейла имелись носилки, их-то и пытались пронести в дверь непривычные к такой работе люди. Было даже удивительно, как они ухитрились спустить эти носилки по высокой и крутой лестнице.
На носилках лежал раненый, чья голова была обмотана полосами холста.
Роули невольно улыбнулся – его ожидало зрелище позанимательнее, чем любое театральное.
Видимо, похитители раненого считали, что он сможет сесть в седло. А он не мог – снадобья Димсдейла лишили этого мужчину способности мыслить и передвигаться, их действие могло кончиться лишь к утру, а то и к полудню.
Роули еще раз убедился в том, что за Китом Марло пришли моряки. Лорд Барли не стал бы пачкать о него перчатки, а трое моряков не имели опыта перевозки раненых по суше. Роули испугался, что несчастного уложат на конскую холку кверху задом, с них бы сталось, но его с большим трудом подняли в седло и повезли, поддерживая с двух сторон, шагом. Оставшийся без лошади человек, кажется, вздохнул с немалым облегчением и направился в другую сторону.
Роули осторожно пошел следом. Поняв, в каком направлении они двигаются, он вернулся к своей лошади и молчаливому спутнику.
– Отправляйся к милорду, Гарри, и, если он еще не в постели, все ему расскажи. А я попробую понять, куда они утащили нашего шалопая.
– Будет сделано.
На следующий день к обеду Роули уже сидел на заднем дворе сэра Роберта Сесила, под окнами кухни, и терпеливо ждал встречи. Ему вынесли туда кружку эля, и он наслаждался теплым майским солнышком и прекрасным напитком.
Его отвели в кабинет милорда. Тот сидел за столом и быстро раскладывал по стопкам письма, делая на них пометки. Там же были два секретаря, которым он отдавал короткие распоряжения. Кому-то иному показалась бы удивительной такая сосредоточенность и скорость Сесила. Но Роули знал его не первый день – он мог поклясться, что до обеда сквозь руки милорда прошло около сотни писем.
Он поклонился с ловкостью, достойной молодого придворного.
– Докладывай, – велел сэр Роберт.
– Докладываю, милорд. Дело оказалось смехотворным. Нашего сочинителя отвезли в дом вдовы Булл…
– Это еще зачем?
– У вдовы нанимает часть дома наша «Московская компания», а сама она – родственница лорда Барли, который это устроил. О его дружбе с «Московской компанией» вашей светлости известно.
– Известно. Думаю, о бескорыстии тут речи нет.
– Если угодно, мы узнаем, сколько купцы платят лорду за покровительство.
– Пока