Библиотека

Играю втемную! стр. 131

Размер шрифта
-
+
Тема

блокнот. Лично я при осмотре себя в зеркале не нашел никаких огрех. А вот Панкратов, что-то такое все-таки углядел. Он заставил меня снова переодеться в прежнюю форму, попросив также снять все награды. Пока специалисты трудились над окончательной доводкой моей формы, мне были предложены чай или кофей. От кофею не отказался.

Не прошло и часа, как я уже стоял на шумной московской улице, сверкая золотыми майорскими погонами и прочими регалиями. Митрофан Афанасьевич настоятельно рекомендовал заказать дубликаты моих наград и определить их на шинель, что не возбраняется воинскими уставами. Данному совету не последую, ибо размещать «иконостас» еще и на верхней одежде,

вовсе не обязательно, и для многих заслуженных ветеранов дороговато станет. А по мне так форменное излишество, граничащее с вопиющей нескромностью.

Первым из знакомых, кого я встретил в студгородке оказался Колька Жомов. Увидев на моих плечах майорские погоны, лепший кореш был удивлен до онемения. А после того, как усмотрел графский перстень на моей руке, он едва не сомлел, аж глаза закатились. Пришлось застывшего в ступоре парня едва ли не на себе затаскивать в мои апартаменты. Однако, стоило мне снять шинель, его глазищи стали размерами как у японских анимешных персонажей едва ли не с чайное блюдце. Лишь через пару минут, он, немного очухавшись, нашел в себе силы молвить:

— Ну ты даешь, Зуб! Очешуеть!

— А вот столь фамильярное обращение к Моему Сиятельству, Николай, чревато. Велю холопам, высекут на заднем дворе моего имения.

Разумеется, я сказал это в шутку. Однако приятель принял мои слова за чистую монету.

— Значит так, Ваше Сиятельство? — С нескрываемой обидой в голосе сказал Жом и собрался, было убраться восвояси. Пришлось ловить его за хлястик шинели и водворять обратно.

— Колян, ты чего это? Шуток не понимаешь? А ну, раздевайся, сейчас достойно сбрызнем мои награды, пока Валентины нет. Что-то она в последнее время уж очень сильно начала тебя опекать в плане выпивки.

Осознав, что мой тон всего лишь безобидный розыгрыш, приятель просветлел лицом и принялся снимать студенческую шинельку.

— Ну да, вредно, — грит, — много пить. О моем здоровье печется, родная.

Я принялся выставлять на стол закусь и выпивку — недаром после ателье забежал в один популярный столичный гастроном и затоварился там готовыми блюдами в фаянсовых тарелочках. Кастрюльках и судках. Но, как только мы собрались принять по первой, в комнату ворвалась взбудораженная Екатерина.

— Ну Зубов, стоит лишь на мгновение оставить мужа, как вы… — что именно хотела она сказать мы так и не узнали, ибо, увидев пополнение к моему иконостасу, а также графское кольцо на пальце, да еще майорские погоны на плечах, резко осеклась. Впрочем, ступор Катюшин длился значительно короче, чем у её супруга. Она довольно быстро пришла в чувства и, взвизгнув от восторга, принялась меня более внимательно осматривать. Наконец, обняв за шею, чмокнула героя в щечку и от чистого сердца сказала: — Поздравляю, Володя! Ты молодец! Вполне заслуженные награды. Ладно, сегодня отрываемся по полной. Может, Исидору кликнуть? А, Володь? — Но, увидев кислое выражение на моей физиономии, поняла всё без слов.

Глава 17

Легкий шелест пропеллеров «Левиафана-344», огромного пассажирского дирижабля следующего из подмосковного Нероково в город на берегу Японского моря, именуемый Восточный.

Нероково в иной реальности Внуково. Здесь это

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.