Играю втемную! стр. 132
место также воздушная гавань, только для летательных аппаратов легче воздуха. Город Восточный на прежней Земле — Владивосток. Население тысяч триста, в основном военные и их семьи. В этой реальности также главная военно-морская база Российской Империи на Дальнем Востоке, поскольку благодаря стараниям магов-стихийников Залив Игнатова (на прежней моей Земле Золотой Рог) круглый год свободен ото льда. Залив, Петра Великого той реальности здесь называют Хашавей, от китайского Хайшаньвэй, что означает залив Трепанга, так наши южные соседи именовали эту часть Японского моря до прихода русских. Лет через двадцать пять, после того, как наши люди обосновались в этих местах, указом Государя Императора китайским промысловым судам было запрещено входить в воды Залива Хашавей. Циньцы, разумеется, попытались прогнать наглых поселенцев с этих территорий. Но не тут-то было, у русских оказалось явное превосходство как в огнестрельном оружии, так и магии. Как результат, граница Российской империи продвинулась аж до Кореи, а всё коренное население было либо депортировано от греха подальше в Китай, либо выселено в Сибирь-матушку, она большая. В конце девятнадцатого века точно также поступили с непокорными маньчжурами, часть выдворили за пределы Российской Империи, часть отправили в Сибирь к братьям тунгусам и эвенкам.
Стоит отметить, царское правительство этой реальности с бунтовщиками не церемонится. Малейшие проявления нелояльности к правящему режиму подавляются самым жесточайшим образом. Под вопли просвещенных европейцев в Сибирь и прочие малонаселенные места в свое время отправились финны, прибалты, практически всё население Прикарпатья и ополяченной Западной Белоруссии. Кто не захотел, бежали в сопредельные страны, ложась тяжким бременем на их экономики. А нечего бузить всякой мелочи пузатой и кичиться своими исключительными национальными «яйцами». Жуткие сибирские морозы и тамошняя летняя жара с тучами гнуса, способны всего-то через пару поколений переформатировать самого закоренелого националиста в первейшего патриота государства Российского. Вот такая здесь национальная политика — хочешь оставаться татарином, азербайджанцем, калмыком, адыгейцем или кем-то еще, живи в своем замкнутом национальном мирке, но даже мысли о сепаратизме не
допускай. Хочешь стать государственным чиновником или военным, изволь научиться говорить по-русски. Ах, да, все без исключения граждане России должны отслужить срочную военную службу, а там вольно или невольно выучишь язык коронной нации ибо все уставы написаны на Великом и могучем. Вообще-то здесь так не называют русский язык, ибо не было на них Василия Жуковского, придумавшего данный термин.
Ну все, пожалуй, стоит закончить кратки экскурс в сферу топонимики ближайшего Подмосковья и Дальнего Востока, а также внутренней национальной политики правительства Российской Империи. Перейдем к делам, касающимся лично меня. Погода безоблачная. Дирижабль, на борту которого я нахожусь в настоящий момент, скользит на высоте трех километров над темно-зеленой бескрайней сибирской тайгой. Со смотровой палубы, отгороженной от ветра и холода силовыми щитами, прекрасно видно, что творится внизу. Вон медведица с тремя медвежатами плещутся в неширокой, но очень бурной речке. А там стадо каких-то копытных, пасется на широком лугу, покрытом молодой весенней травкой. Неподалеку мышкует матерый волчара. Да, да, я не ошибся, недавно в какой-то книге прочитал, что в основное меню этих хищников входят вовсе не олени, лоси и кабаны, а всякие грызуны: мыши, белки, зайцы, бурундуки, иже с ними прочие барсуки и еноты. Охота на крупную дичь осуществляется лишь в зимний период, после того, как волки собьются в