Библиотека

Игры на асфальте стр. 96

Размер шрифта
-
+
Тема

раз был похож.

— Нет, а в чем все-таки дело? — с недоброй улыбкой повторил свой вопрос парень в черной рубашке.

И тут Коновалов пришел мне на помощь.

— Видишь ли, Игорек, — небрежно облокотившись о прилавок и поигрывая перстнем, проговорил он, — Гриша тоже хочет записаться к тебе в ученики.

Парень выпятил губы, напустил на себя важность, подумал.

— Нет, — сказал он и покачал головой. — Не сейчас. Осенью пусть приходит.

— Да осенью у него школа, — вновь вступился за меня Коновалов.

— А сейчас не могу, — решительно сказал парень и, посмотрев на меня с высоты своего хорошего роста, спросил:

— Все, что ли?

Я кивнул.

— Ну, бывай.

И

он величественно, как актер, отыгравший свою эпизодическую роль, удалился.

Мы с Коноваловым постояли у прилавка, помолчали.

— Опять прокол? — кисло улыбаясь, спросил он.

— Опять, — уныло ответил я.

Коновалов, прикрыв рот ладонью, мило зевнул.

— А может, — сказал он, достав платочек и промокнув уголки рта, — может, мальчика-то и не было?

Я не читал еще «Клима Самгина» и потому не сумел по достоинству оценить его шутку. Не дождавшись от меня ответа, Коновалов вышел на середину приемной, закинул за голову руки, так что полы его плаща широко распахнулись, с наслаждением потянулся.

— Да, брат Григорий, — проговорил он, — неинтересная штука жизнь. Каждый оживляет ее по своему разумению. А не махнуть ли нам с тобой в ближайший ресторан?

Я словно очнулся от угрюмого оцепенения и удивленно посмотрел вокруг: убогая, как будто нарочно зашарпанная комната, за окном — высокие развалы земли, покрытая желтой жидкой грязью мостовая… Что я здесь делаю? Зачем меня сюда занесло? Я чувствовал вялое, болезненное опустошение, в глазах плыли черные и зеленые круги. Вдобавок меня жарко и знобко трясло: возможно, просто перенервничал, а может быть, так сохли на мне мои мокрые и грязные одежды.

А Коновалов, все еще держа руки со сцепленными пальцами за затылком и приподнявшись на цыпочки, снисходительно смотрел на меня. Он был похож сейчас на великолепного циркача, только что выполнившего рискованный трюк.

— Нет, мне домой, — буркнул я.

— Ладушки. — Андрей снова с хрустом потянулся. — Ты же где-то рядом живешь?

— Да как сказать. В общем-то, не совсем…

Коновалов меня не дослушал.

— Игорек! — крикнул он. — Пообедаю и вернусь!

Никто ему не ответил.

29

Мы шли уже не вдоль котлована, а обычной людской дорогой, мне нечего было таиться, Коновалову — тем более. Я еле волочил свои пудовые башмаки: мне все казалось, что там, позади, в широком окне телеателье, стоит и смотрит на меня белыми глазами Кривоносый . «Хватит, надоело», — говорил я себе, но неприятное ощущение оставалось, меня знобило.

— Послушай, — сказал вдруг задумчиво и размеренно шагавший рядом Коновалов (ботинки он не жалел, но очень боялся забрызгать жидкой глиной свои нарядные отутюженные брюки), — еще вчера хотел спросить: а что тебя, собственно, так заело во всей этой истории? Допустим, ты видел человека в чужой квартире, тебе не померещилось. Допустим даже, что это был… ну, мягко скажем, грабитель. Точнее, человек, который не хочет жить как все, не хочет барахтаться вот в этой грязи, не хочет путаться в этих крупноблочных клетушках. Он пришел не грабить, не хапать все подряд без разбору, он явился за бумагами, из которых заурядная старушка хочет состряпать заурядные

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.