Или все, или... стр. 113
сверля ее взглядом. – Ума не приложу, как это вы сумели дожить до двадцати девяти лет и не попали в силки какого-нибудь проходимца, – заявил он угрюмо. – Может быть, потому, что вы слишком добродетельны, чтобы быть реальной… – Идем! – Он повернулся к двери, и его голос внезапно стал сухим и деловитым. – Я собирался уехать из Парижа сегодня днем, мой рабочий график насыщен до предела, и я не могу терять даром время. Я знаю, в какое агентство обращалась Антуанетта, мы сейчас едем туда.
– Но это вовсе не обязательно…
– Доверьтесь мне. – Это было сказано с иронией, но глаза его излучали доброту, и Джоанне пришлось бороться с облегчением и радостью, которые захлестнули ее теплой волной. Он хочет найти ей надежное, защищенное место – значит, она небезразлична ему?..
«Не глупи, – мгновенно откликнулся на этот всплеск надежды голос рассудка. Ты приехала сюда затем, чтобы работать, и он хочет, чтобы механизм выполнял свои функции на сто процентов. Всякого рода проблемы отразятся на работе, вот чем занята его голова».
Хок так и не уехал тем днем из Франции. Только в пятом часу, посмотрев несколько квартир в разных концах города, они наткнулись наконец на подходящую. Едва Джоанна увидела ее, как сразу поняла – это то, что ей требуется.
Она с самого начала настояла на том, чтобы самой поговорить с агентами, поскольку представления ее и Хока о нормальных ценах на жилье расходились полностью. Ее внимание привлекла квартира на верхнем этаже реконструированного трехэтажного особняка, стоявшего в тихом скверике поблизости от Латинского квартала.
В старинном, мощенном булыжником сквере на лавочках беседовали старички, а рядом с ними резвилась малышня. Все здесь дышало глубоким покоем. Величественные особняки сохраняли достоинство, несмотря на осыпавшиеся балконы и облупившуюся краску. Джоанне здесь понравилось.
– Едем дальше, – окинув беглым взглядом сонный сквер, сказал нетерпеливо Хок, когда шофер притормозил у тротуара.
– Подождите. Ведь я еще не посмотрела квартиру, – быстро возразила Джоанна.
– Думаю, и без этого все ясно, – сказал Хок пренебрежительно.
– Что вам ясно? – Она повернулась к нему, и лучик осеннего солнца заставил ее волосы вспыхнуть алым пламенем. – Здесь прелестно.
– Прелестно? – Снова в его голосе послышались недоверие и изумление. – На что конкретно вы смотрите, Джоанна?
– Я смотрю на счастливых детей с людьми, которые их любят, которые находят для них время, на маленький райский островок среди океана бизнеса, на эти древние булыжники и вековые деревья, на… – Она остановилась. – А на что смотрите вы?
Синие глаза обратились к ней, скользнули по кремовому лбу, тонким бровям, маленькому прямому носику и крупным пухлым губам и снова завладели ее взглядом.
– Хок? – Она сознавала, что неудержимо краснеет от такого хладнокровного разглядывания, но ничего не могла с собой поделать. – Что вы здесь видите?
Он снова оглянулся на площадь и на этот раз произнес без всякого выражения:
– Я вижу корявые деревья, грязные булыжники и убогие дома, у которых такой вид, словно дунь ветер посильнее – и они развалятся.
– И все? – Она медленно покачала головой. – Тогда мне жаль вас, Хок.
– Так вы намерены осмотреть эту квартиру, я правильно понял? И теперь-то вы точно ее выберете, какой бы она ни оказалась, – проговорил он мрачно.
– Хотите сказать – назло вам?
– Именно.
– Значит, вот какого вы