Или все, или... стр. 114
обо мне мнения. Стало быть, вы не пойдете со мной? – спросила она холодно.
Он не ответил, только окинул ее долгим загадочным взглядом, потом открыл свою дверцу и, по-прежнему не говоря ни слова, обошел машину, чтобы помочь ей выйти.
Полная добродушная домовладелица, занимавшая первый этаж, радостно сообщила Джоанне, что молодожены, снимающие квартиру на втором этаже, – очень приятная и общительная пара.
– Они только что поженились, вы понимаете? – добавила она, сияя улыбкой и лукаво поглядывая на Хока.
– Как мило… – улыбнулась в ответ Джоанна – в глазах француженки определенно появилось желание их сосватать.
Поднимаясь вверх по деревянной лестнице, Джоанна гадала, что ее ожидает. Она довольно кисло отметила, что в доме нет лифта. Но когда она добралась до верхнего этажа и зашла в квартиру, то восхитилась обилием света в открывшемся перед ней пространстве. Стены были покрашены в бежевый цвет, а ковер и шторы
цвета осенних листьев зрительно усиливали яркость мягких золотых солнечных лучей, струившихся сквозь два окна, доходивших до самого пола. Дверей между гостиной, кухней, а также сообщавшейся с ними столовой не было, но благодаря удачно расставленной мебели каждая секция казалась самостоятельной комнатой. В таких же бледных тонах была выдержана и маленькая спальня, и совсем крошечная ванная. Вся квартира свободно разместилась бы в гостиной громадных хором на Монмартре.
– Мне здесь нравится, и очень. – Джоанна вышла на миниатюрный балкончик, где едва помещались два камышовых кресла и круглый столик, и посмотрела сверху на площадь. – И, между прочим, я говорю это вовсе не из упрямства, что бы вы ни думали, – добавила она.
Секунду он мрачно глядел на нее, а мадам Лемуан тем временем маячила в дверном проеме за их спинами.
– Вы убеждены, что не передумаете?
– Убеждена, – ответила она твердо. – Здесь уютно, Хок… эта квартира мне в самом деле по душе.
– Хорошо, пусть будет так.
Джоанна обошла квартиру кругом, заглянула в шкафы и комоды, снова вышла на балкон и загляделась на старичка с двумя внучатами, кормившими стайку птиц.
– Вы можете въехать сюда уже сегодня. – Хок неслышно подошел к ней сзади. – Если, конечно, хотите.
– Да, хочу… спасибо, – неловко пробормотала она. – Мне жаль, что я вас задержала. – Она повернулась и, встретившись с ним взглядом, в который раз вздрогнула словно от удара током.
– Это было мое решение, – отчеканил он. Хок вообще редко вдавался в подробности, и это сделало его следующую фразу еще более неожиданной. – На солнце ваши волосы превращаются в живое пламя, вы это знаете? А глаза становятся темными, как ночное небо, хотя временами они имеют теплый янтарный оттенок. От кого вы унаследовали цвет волос и глаз от отца или от матери?
– Моя мать была светлой блондинкой, – настороженно ответила Джоанна. – По ее словам, у отца были рыжие волосы и карие глаза. Ей… ей не нравилось, что я пошла в него.
– Одна из причин, объясняющих детские дома? – спросил Хок спокойно. Он ни разу не упомянул об их разговоре в тот первый совместно проведенный вечер, и Джоанна надеялась, что он забыл о нем, как о чем-то неважном. Но сейчас осознала, что это было глупо: Хок Маллен ничего не забывает.
– Возможно. – Она пожала плечами и, опустив голову, хотела пройти мимо него, но он удержал ее,