Библиотека

Именем Горна? стр. 140

Размер шрифта
-
+
Тема

сейчас нужна как никогда, а он прохлаждается в беспамятстве!

Скрип повозки, редкие приглушенные беседы воинов сопровождения и мерная поступь их коней немного успокаивали беснующегося про себя паладина. От него теперь ничего не зависит. Даже если придется драться, что он сделает, закованный в цепи? Кусок мяса, а не воин.

Однако спорить с разведчиками партизанского отряда Ладомар не стал. Если бы не они, трупы паладина и Старра давно б уже были сброшены в придорожную канаву. Сориентировались бойцы на удивление быстро. Привлеченные шумом боя, они вышли на убегающих друзей, едва те скрылись под сводами леса, и без суматохи разработали план «эвакуации» врагов Мереана.

Порядки империи партизаны знали на удивление хорошо и успешно маскировались под один из разъездов вражеской страны.

— Я ж сказал, вошина мама! — Удар в спину оторвал Ладомара от размышлений. Да что такое?! Он же не шевелился!

Стук копыт позади вовремя привел раздраженного паладина в чувство. Еще один дозор…

— Осторожно! В повозке паладин Горна! Если есть Дети Усмия — не приближайтесь! — зычно пробасил один из партизан, замыкающий шествие.

— Почему живой? — издалека послышался голос гостей.

— Приказ тысячника Ивгаса, — отрапортовал тот же партизан. — Живым доставить в Рилин.

— Мало вас на одного паладина. — Мереанец подъехал совсем близко — значит, не усмиец.

— Да что он сделает-то, спеленутый-то, вошина его мама? — хмыкнул знакомый голос.

Присказка Ладомара раздражала донельзя. Хотя сейчас его бесило абсолютно все. А еще он с ужасом ждал, как опять забормочет Лемилла и имперцы ее услышат. Красавице, конечно, сообщили, что, если она издаст хотя бы писк, ее возлюбленный не жилец, но уверенности в том, что странная девушка усвоила сказанное, паладину не хватало.

— Женщины по дороге не попадались? — спросил мереанец.

— Да что стряслось-то? Вы уже не первые, кто про нее спрашивает, — пробасил командир разведчиков. — Не было тут баб. Откуда?

— Ясно… Ладно, да славится Агон!

— Слава императору, — грянули партизаны.

Отряд с гиканьем промчался мимо, и паладин облегченно вздохнул. Из-под него тихо раздалось:

— Бедненький… Любимый…

— Уходить с дороги надо, чует мое сердце, вошина мама, беда будет!

— Завтра уже к лагерю выйдем, не кипеши, Бурый, — добродушно отозвался командир отряда.

— Доживем ли, а? Уходить надо, Халдом клянусь — нельзя оставаться.

— Уходим, Бурый просто так не ноет, — тихо проговорил еще один партизан.

— Да знаю! — раздраженно ответил командир. — Через милю свернем с дороги, коня из повозки выпряжем и по лесу пойдем.

Ладомар известию обрадовался. Тащить его по лесу никто не станет, а значит, наконец снимут цепи и он сможет быть хозяином своей жизни. Уставившись на проплывающую мимо березовую рощу, залитую веселым солнцем, паладин старательно отбросил в сторону злость, любуясь природой. Так захотелось прогуляться меж деревьев… Без опаски, без цели… Просто так… И лучше всего — с Элиндой.

Паладин настолько замечтался, что, когда в повозку нырнул молодой партизан и ловко сбил оковы, лишь недоуменно воззрился на юношу. И догадался вылезти из телеги, только когда увидел в небесно-голубых глазах кронейца немой вопрос. Разминая затекшие мышцы, Ладомар с удовольствием вдохнул лесной воздух и с улыбкой осмотрелся. Белые стволы берез, необычайно ровная земля. Идиллия для отдыха. Бурый и командир отряда

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.