Именем Горна? стр. 141
шустро разбросали сено, откопав Лемиллу и Эйдора.
— Не трогайте его! — взвизгнула девушка, когда Бурый грубо потащил бесчувственного волшебника из телеги.
И тут юный чародей застонал.
— Отож! Очухался, вошина мама, — осклабился партизан.
— Сударыня, они не хотят зла Эйдору, — пророкотал из-под шлема Старр.
— Эйдор, это свои! — крикнул Ладомар, увидев, как зашевелились губы юноши. Чародей, не разобравшись, готовился нанести удар по незнакомцам, но, заслышав паладина, замолчал.
— Комплектов формы больше нет, так что пойдем так. Бурый, возьми мальчишку себе на коня. Храмовник, на тебе девчонка. Паладин, без седла умеешь ездить, надеюсь?
— Умею, — кивнул воин, покосившись на невзрачную лошадку, которую сейчас распрягал молодой партизан. Выдержит ли?
Храмовник, рослый, бородатый мужчина средних лет, и протянул Лемилле руку.
— Что происходит? — наконец произнес Эйдор.
— Все в порядке, парень, не боись! — добродушно хмыкнул Бурый. — Скоро будем дома!
Лагерь партизан был спрятан в болотах. Паладин с некоторой тоской отметил, как все выше становится трава, а земля начинает предательски проседать. Мечты о прогулке по березовой роще остались позади.
Командир отряда так долго вел спутников по секретным тропкам, что Ладомару показалось, будто они безнадежно заблудились. Тяжелый запах, чавканье и бульканье со всех сторон — место оказалось весьма неприятным. Выбравшись на заросший молодыми березками островок, глава разведчиков сложил руки у рта и протяжно ухнул, а затем уверенно направил коня в едва различимый проход сквозь заросли.
Паладин внимательно озирался по сторонам, надеясь уловить хотя бы признак того, что они рядом с лагерем партизан. Бурый с довольным видом следил за воином Горна и, поймав взгляд Ладомара, неожиданно подмигнул.
— Что? — немедленно спросил тот.
— Просто смотри внимательнее… — Бурый кивнул головой, будто с кем-то здороваясь, и паладин затравленно обернулся. Никого! Розыгрыш?
— Когда лагерь-то?! — не выдержал Ладомар.
— Вошина мама, да смотри внимательнее! — весело улыбнулся Бурый.
Пока перед странниками не вздыбилась земля, открывая пахнущую сыростью землянку, Ладомар не мог найти не единого признака жилья.
— Коней сюда, — буркнул облаченный в темно-зеленую одежду человек, цепким взглядом пробежавшись по окрестностям.
Из темного провала до паладина донеслось лошадиное фырканье.
— Ничего себе! Не болеют кони-то? — удивился он.
— Не болеют, — грубо ответил незнакомый партизан.
— Гости за мной, остальные свободны, — бросил командир отряда, едва последняя лошадь скрылась в темном провале и недружелюбный партизан закрыл вход.
— Ну удачи тогда. — Рослый Храмовник едва заметно склонил голову и зашагал в сторону, откуда они пришли. Пройдя шагов двадцать, он постучал в старый трухлявый пень, и тот моментально покосился, открывая проход в еще одно укрытие.
Бурый и молодой партизан направились в густые заросли кустарника, справа от «конюшни».
— Я шокирован, — наконец произнес Ладомар.
Эйдор же смотрел на лагерь с нескрываемым восторгом, недоверчиво глядя на ухмыляющегося разведчика. Тот реакцией был доволен, по праву гордясь своим домом.
— Идем, — он зашагал дальше, — конечно, маскировка у нас отличная, однако сыровато еще. Времени с начала войны прошло немного, лагерь же старый, тренировочный. Только обживаемся. Часть землянок затоплена. Ну да и народу у нас не так много, как хотелось.
— А сколько? — поинтересовался Старр.
— Пара сотен будет, в основном люди деревенские, но есть и воины прибившиеся, охотники. Вот сейчас