Именем Горна? стр. 153
тебе предложить.
— Что? — сдавленно произнес юноша. Он изо всех сил боролся с желанием обнять красавицу. Это было так просто, лишь немного протянуть вперед руки.
— Я знаю…
Руки сами легли ей на талию, но Инис не отстранилась, наоборот, прижалась плотнее. Эйдор, сходя с ума, почувствовал ее дыхание у уха.
Он овладел ею прямо на поляне, в окружении четырех безмолвно замерших коней, по-звериному обуреваемый невероятным желанием. Шагах в трехстах от места любви спала Лемилла, но юноша о ней не вспоминал, отдавшись волшебной страсти. Время исчезло, растворилось. Ночь превратилась в вечность, и Эйдор никак не мог остановиться. Лишь только наступал высший момент, он несколько мгновений переводил дыхание, а затем, чувствуя ласки красавицы, вновь сходил с ума. Разум мерк, оставляя лишь животные инстинкты.
В какой-то момент в голове Эйдора появилась мысль, что с каждым разом он теряет что-то, а нежное, великолепное тело Инис становится все прекраснее и прекраснее. Но в следующий миг вспышка страсти прогнала страх прочь.
Хруст сучьев и громкое проклятие не смогли побеспокоить лежащего на спине юношу, зачарованно глядящего в невероятно одухотворенное лицо нежной любовницы. Но девушка неожиданно остановилась, испуганно обернулась и вскочила.
Ничего не понимающий Эйдор едва ли не взвыл от досады, а в следующий миг почувствовал грубый удар по ребрам.
— Очнись, странник!
Рослый, заросший черной бородой мужчина с луком в руках повторил грубый удар.
— Инис все балует… Очнись!
В душе Эйдора проснулась злость. Как он посмел прервать это волшебство?!
— М-да, парень… — Бородач бросил в лицо юноше штаны. — Одевайся…
— Где она?
— Что, еще хочешь? Ты на себя потом посмотри, паренек, посмотри… — Незнакомец сплюнул сквозь зубы. — За удовольствие сполна расплатился, да… Хорошо, что я подошел, выпила б тебя наша Инис до капельки.
— Кто ты? — Эйдор стыдливо натянул штаны.
— Это неважно. Можно сказать — лесник.
— А где Инис? — тупо спросил юноша.
— Уже
далеко. Наелась она сегодня досыта. Вон четырех коней сгубила, тебя почти выпила. Где лагерь-то ваш? Пойдем, провожу.
Эйдор только сейчас понял, что лес посветлел. Близилось утро.
— М-да… — Бородач покачал головой, глядя на юношу. — Будет тебе память на всю жизнь.
— Почему?! — не понял юноша.
— Седой ты… Почему… Долго она с тобой кувыркалась? Хотя чего спрашиваю — наверняка не знаешь, — хмыкнул незнакомец. — Хотя смерть конечно же приятная.
Лесник хохотнул.
— Седой?!
— Она жизнь «пьет». Себе забирает. Вампир то бишь, разновидность такая. Вроде не Усмия, но и к Халду, конечно, отношения не имеет, — пояснил бородач. — Одевайся, и пошли… А то сейчас отойду — она опять из кустов выскочит, и все, парень, допьет она тебя.
Эйдор вдруг понял, что бородач расскажет обо всем товарищам. И Лемилле… Похолодев, юноша сел и испуганно произнес:
— Я сам дойду, спасибо.
— Нет уж, — помотал головой незнакомец. — Пошли.
— Нет! — Эйдор представил себе реакцию паладина, Старра… И Лемиллы. — Я сам.
— Вставай, и пошли! — грубо заявил лесник.
Потерял четырех коней, изменил возлюбленной… Столько позора, и этот бородач обо всем расскажет!
— Не надо!
— Ты дурной? Рядышком она еще ходит, рядышком! Только я и вспугнул, потому что амулетик у меня надежный. Без меня тебе