Именем Горна? стр. 154
смерть верная.
Страх охватил Эйдора с головой, заклинание само попросилось на язык. Глядя на повалившийся рядом труп, юноша в ужасе закрыл рот рукой. Убил… Просто так…
В стекленеющих глазах бородача застыло изумление и немой укор. Волшебник зажмурился, ущипнул себя, надеясь, что спит, но тщетно.
— Спасибо… — раздался нежный голос совсем рядом. И запах… Запах…
Из последних сил юноша схватился за труп незнакомца, чувствуя, как вновь отступает разум. Нежные руки вернувшейся вампирши заскользили по телу волшебника, и Эйдор, сжав зубы, не в силах отстраниться, напрягая остатки воли, полез мертвецу за пазуху.
Необычная ясность подействовала как удар молотом. Зажав в руке амулет, зарычав, юноша опрокинул Инис на спину, вскочил и ударил первым попавшимся на язык заклинанием. Инис безмолвно вспыхнула, в один миг превратившись в прах.
Переводя дыхание, Эйдор затравленно оглядел поляну. Тщетно пытаясь заткнуть голос ненависти к себе, он с ужасом пытался придумать, что скажет товарищам. Как объяснит им труп у лагеря и потерю всех коней.
Следы необходимо уничтожить. Никто не должен знать, что здесь произошло! Никто и никогда!
Едва сдерживая рвущийся из груди вой отчаяния, юноша принялся за работу. Когда лошади и тело бородача были сожжены, Эйдор тщательно развеял пепел и побрел обратно в лагерь. Там, скользнув под бок все еще спящей Лемиллы, он крепко стиснул зубы и попытался уснуть.
Слабость оказалась неожиданным помощником…
Когда Ладомар проснулся, поляна, где остановились странники, была залита солнечным светом. По небу весело ползли редкие облака, дул тихий ветерок.
Уснул! Проклятье, УСНУЛ на посту! Первым делом паладин окинул взглядом лагерь и в голос выругался. Старр мигом подскочил, осоловело схватившись за клинок. Пошевелилась Лемилла, спросонья потянулась рукой к Эйдору и неохотно открыла глаза.
— Где кони? — наконец проговорил Старр.
— Что с тобой?! — испуганно спросила у проснувшегося Эйдора Лемилла.
Ладомар с проклятиями поднялся на ноги, оглядел беззаботный лес и в ужасе уставился на поседевшего чародея.
— Э-э-э… — только и сказал паладин. Юноша с мрачным видом оглядел друзей:
— Что?
— Ты седой… — произнес Старр. — Чего стряслось?!
— Чего? — нахмурился Эйдор.
— Ты седой… Где кони?
— А я откуда знаю? — резко спросил чародей. Провел рукой по волосам и, зацепив локон, скосил на него глаза. Пепельно-седые… Проклятая Инис…
— Так, давайте уходить отсюда, и побыстрее. — Ладомар не мог отвести глаз от поседевшего волшебника. — Очень быстро… Коней, думаю, искать нет смысла. Подъем!
Эйдор перестал бояться, что спутники обо всем догадаются, только ближе к вечеру. Невероятный темп, который взял паладин, вымотал странников настолько, что под конец перехода мысли у товарищей были лишь об отдыхе. Про коней не вспоминали, даже воина Горна настолько испугало изменение внешности волшебника, что он ни разу не заговорил про утрату скакунов. Юный чародей был только рад этому.
А в памяти стояли удивленные глаза мертвого бородача… Зачем он его убил? Юноша же был под чарами, не по собственной же воле он настолько поддался вожделению! Наверное… Да и кони погибли раньше, чем Эйдор увидел вампиршу. Сейчас Эйдор ненавидел себя за поспешность. Мог не убивать неизвестного лесника, невесть как оказавшегося ночью в странном лесу. Мог! Десятки оправданий приходили в голову только сейчас…
Почему так поздно?
Всю ночь Эйдору снились