Именем Горна? стр. 157
лицемерия?
Хотя сам-то он кто? Ведь поработил девушку не ради Анхора… Не ради Братства чародеев или Халда! Ради себя!
Чем он лучше нее? Тем, что действовал в порыве чувств, а не по воле холодного разума? Вряд ли это можно считать оправданием. А Инис? Нет, это другое. Он был под чарами. Она его просто околдовала. Любой на его месте поступил бы так же! Даже паладин сгорал бы от сладострастия на той поляне. Эйдор не виноват в том, что…
Но воин Горна вряд ли убил бы бородача.
Или все-таки прикончил бы?
Когда вернулись Ладомар и его приятель, Эйдор сидел на земле, невидящим взглядом изучая одному ему известную точку. Лемилла лежала, уткнувшись лицом в сырой мох, повинуясь грубому приказу чародея. Видеть ее лицо он не хотел. В глубине души волшебник винил Лемиллу в гибели незнакомого лесника. Ведь он боялся расстроить ее, предстать перед ней в плохом свете. Ладно кони, опять же не его вина. Да и вообще он ни в чем не виноват! А вот то, что его так предали…
— Что за идиллия? — с издевкой спросил у юноши паладин.
К горлу мага подкатил комок ярости, но анхорец сдержался. Воин Горна оказался куда мудрее и прозорливее. Почувствовал натуру Лемиллы, раскусил и не стал скрывать отношения. Его можно было уважать только за это.
— Все в порядке.
— Старр подстрелил крупного зайца, — бросил паладин, удивленный сухостью в голосе Эйдора. — Я промахнулся.
— Я упражнялся у лучших мастеров Кронея, — довольно громыхнул из-под шлема его приятель.
— Зато я в лесах большую часть своей жизни! — возмутился святой воин.
Слушая веселую перебранку друзей, чародей мрачнел еще больше. У него никого не осталось. Лемилле он никогда не был нужен, Агира мертв, а родной Анхор, если узнает о его силе, без сомнений сошлет в Обитель Скорби.
Старр в течение вечера пытался растормошить угрюмого Эйдора, да только старания его успехом не увенчались. Когда же друг паладина наконец отстал, юный чародей попытался уснуть.
Не удалось, мысли назойливыми мухами крутились в голове, возрождая в памяти противные ныне картины. Все ложь, всюду обман. Он никому не нужен! И даже паладин идет с Эйдором наверняка только ради какой-то своей цели…
Утро противной моросью охладило горячку чародея. Дождь казался липким, нездоровым. От такого не спасают плащи и капюшоны. Только заклятия… Обнаружив интерес к идее невидимого купола, защищающего от влаги, Эйдор с наслаждением погрузился в размышления. Он постепенно понимал, как работает отобранная у других магов сила. Он учился ею управлять…
Попадавшиеся на пути странников деревни, к
удивлению паладина и непонятной радости его друга, остались нетронутыми. Эйдор не мог понять таких реакций. Что может случиться с простыми жителями? Они же не солдаты, а обычные крестьяне. На простой вопрос: «Почему?» — воин Небесного Горна коротко рассказал, как обычно обходятся с такими поселками в военную пору, и юноша, представив себе выжженные дома и ряды виселиц, надолго замолчал.
Память анхорца, его обычаи, его привычки подсказывали, что это не так, что паладин обуреваем злобой и ненавистью к окружающему миру и способен видеть только такие картины. Что, скорее всего, он их сам и придумал. Что на самом деле это не так.
Но