Имитатор стр. 208
придет? Выберет случайную жертву или забьется в нору? Есть ли у него экстренный выход? Запасной аэродром, черная касса, новое удостоверение личности? Он придет, – успокоила себя Ева. – А если не придет, я его найду».
Она проверила связь, опросила все посты на улице и в доме и от всех получила подтверждение, что все спокойно. Через час она встала, чтобы слегка размяться и взбодриться. Через два часа она почувствовала, как кровь начинает пульсировать в ее жилах. Он придет. Она уже знала, что он придет, за несколько секунд до того, как в наушниках ее рации раздался шипящий сигнал.
– Вижу одинокого мужчину. Движется на юг,
к зданию. Шесть футов два дюйма, сто девяносто фунтов. Светлый костюм, темный галстук. Несет атташе-кейс.
– Только наблюдайте. Не приближайтесь. Фини, ты слышишь?
– Четко и ясно.
– Макнаб?
– В курсе.
– Кажется, ложная тревога. Он проходит мимо здания, движется на юг. Погодите… Он осматривается, вот что он делает. Оглядывает улицу, оценивает обстановку. Поворачивает назад, опять подходит к дому. Что-то у него в руке. Возможно, пульт управления. Поворачивает к подъезду. Он входит, лейтенант.
– Оставайтесь в машине. Ждите моей команды. Пибоди?
– Готова.
Ева заметила легчайшее движение на постели и поняла, что Пибоди взяла парализатор на изготовку.
– Фини, оставайся со штатским за дверями. Ждите моей команды. Пусть проделает весь путь до конца. Макнаб, приказываю отключить лифт, как только он войдет, а еще через секунду чтоб твоя команда была в холле и отрезала ему путь. Ясно?
– Ясно. Как там моя королева секса?
– Прошу прощения, детектив?
– Э-э-э… Вопрос обращен к офицеру Пибоди, лейтенант.
– Никаких посторонних разговоров и идиотских шуточек, ради всего святого! Сориентируйте по фигуранту.
– Он поднимается по лестнице, мэм. Сейчас находится между третьим и четвертым этажом. Я четко зафиксировал его лицо, лейтенант. Идентифицирован как Найлз Ренквист. Так, подходит к вашей двери… вынимает кодовый ключ… открывает… Все, он вошел!
– Вперед, – шепотом приказала Ева. – Всем группам занять свои места, блокировать пути отхода и ждать.
Она его еще не слышала. Пока еще нет. Поэтому она вызвала его образ в уме. Марсонини всегда снимал обувь у входа в спальню. Башмаки и носки. Он аккуратно оставлял их за дверью, снимал очки с синими стеклами, надевал окуляры ночного видения. В них он двигался в темноте свободно, как кошка. Он подходил в них к постели жертвы и наблюдал, как она спит, а потом бросался на нее. Ева вытащила оружие и стала ждать. До нее донесся еле слышный скрип половицы, мысленно она его поторапливала: «Давай, давай, ну давай же, сукин ты сын!»
Ее глаза давно привыкли к темноте. Она различила его силуэт. Он наклонился и нежно провел ладонью по спине Пибоди. Ева распахнула дверь.
– Свет! – крикнула она.
Он стремительно повернулся, теперь очки ночного видения слепили его. Бита была у него в руке, и он замахнулся ею на звук голоса Евы, одновременно сдирая с себя окуляры.
– Полиция. Брось оружие! Урони его на пол и застынь, а не то я уроню тебя.
Его глаза казались огромными и бешено вращались. Но она точно засекла тот момент, когда он узнал ее и все понял. Все его планы, все его прошлые победы вылетели у него из головы. – Грязная шлюха.
– Правда?