Библиотека

Император Африки стр. 18

Размер шрифта
-
+
Тема

огромного количества боеприпасов, как к ним, так и к орудиям.

Глава газавата, Хуссейн Абдаллах, ещё не был пойман. Но на встречу с ним уже спешил сам Мамба.

Глава 4 Разгром.

Две сотни всадников, из моей личной гвардии, совершали манёвры, смысл которых понятен был только мне. Пусть я был не самым лучшим наездником, но злость, желание отомстить и уже сформированная привычка идти до конца, творили чудеса. Многие подумают — опять «превозмогатель»!

Но нет, когда у тебя нет другого смысла жизни, когда ты годами только и делаешь, что преодолеваешь трудности, пытаешься обойти смертельные опасности и неожиданные ловушки, продумать свои действия, постоянно спотыкаясь и падая, а потом, вставая, идёшь вперёд, это переходит в привычку.

Если ты не умеешь — учись! Если не хочешь, а надо — заставь себя! Хочется порыдать? — рыдай, а потом, утерев слёзы и сопли, снова и снова пытайся сделать то, что не получается. И так до бесконечности. Старые, как мир, слова — «из искры возгорится пламя» — это квинтэссенция человеческой настойчивости и воли, и только это делает из человекоподобного существа действительно человека.

Вот и Мамба, набивая шишки и натирая мозоли, пытался неумело управлять благородным скакуном. Судорожно сжимая уздечку обеими руками, он старался заставить спокойную, вроде, кобылу делать сложные манёвры.

Кобыла ерепенилась, недовольно взбрыкивала, нетерпеливо перебирала ногами, пытаясь скинуть неумелого седока со своей спины. Слава Богу, это был не жеребец! Иначе я бы давно валялся на земле, придавленный тушей, а то и награждён ударами увесистых копыт.

Уж я насмотрелся, как несутся раздражённые неумелым седоком кони, пытаются кувыркаться вместе с ним, норовя сбросить седока вперёд или назад, брыкаясь задом. Ничего приятного.

Вот оттого и досталась мне спокойная кобыла, по кличке Марух, которая не сильно — то и понимала, что от неё хотят. Наконец, я смог скакать на ней достаточно быстро, трясясь в галопе, и научился быстро разворачиваться. Ну, и самое главное, по моей команде, на полном скаку, она останавливалась, имитируя ранение, и ложилась на землю.

Тот же самый манёвр отрабатывали и остальные две сотни. У каждого всадника, кроме короткого кавалерийского карабина, были два револьвера, а у десятников — ручные пулемёты Макклейна, названые им «БигМак». Тренировались мы так. Обе сотни неслись на врага, потом, в испуге от превосходящих сил, разворачивались и скакали во весь опор, нахлёстывая лошадей.

Через некоторое время, повинуясь моей, или моего сотника, команде, те, кто был вооружен пулеметами, имитировали ранение коней, падали с ними на землю и, установив сошки на седле и спрятавшись за крупом лошади, открывали огонь на поражение преследующего их противника.

Эти манёвры мы проводили в городе Эд Дамер, в ожидании известия от Айда Вашера, о разгроме отдельного отряда арабской конницы. После получения радостных новостей о победе, я немедленно отдал приказ на выступление, стремясь успеть на помощь расу Алулле, которого, по сути, бросил одного сражаться против всей армии газавата.

Мои войска выдвинулись вперёд, направляясь, одновременно, по реке, на плотах и лодках, и пешком, вдоль Нила. Через двое суток пути впереди показались очертания города Донгола.

Кроме шума третьего порога древней реки, мы различили доносившиеся оттуда звуки отчаянного боя. Подойдя ближе, мои передовые отряды заметили, что город Донгола осаждён

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.