Инкорпорация стр. 145
ракета, взорвалась внутри только что оставленной позиции, которая огрызнулась огнем. Бульдог еще там, а отведенная ему минута кажется вечностью, что оставит тут навсегда. Минуло всего несколько секунд!
Время стало тягучим, замедлилось. Ковбой впереди — в десятке метров от противника. Нужно поддержать его! Шансы на прорыв — только в стремительности. Перескочив через машины, Шелли и Дюбува оказались на земле через миг после Русского и, огрызаясь огнем, побежали за «тевтонцем».
Андрей дернул за ними и споткнулся через шаг. Правую ногу обожгло огнем. Сразу затем — бок и плечо. Он едва не полетел носом вперед, но удержался, устоял на ногах. Закричав от боли,
стиснув зубы, Ливадов побежал за командирами. Выбросил пустой магазин, вставил новый и снова вскинул винтовку, не жалея себя. Вопреки боли, которая рвала руку и ногу.
Обдало холодом. В мышцы воткнулись иглы с обезболивающим, раны обволокло гелем, тоже холодным — заживляющий раствор законсервировал повреждения. Ливадов продолжил бой, почти не чувствуя боли и стесненности в движениях. Потом будет очень плохо — за все нужно платить, и обманутый медикаментами организм с лихвой вернет свое. Но это будет потом… Если будет.
Ковбой — все. Погиб. Первый попытавшийся прорваться из окружения морпех приковал к себе большую часть внимания противника и рухнул в считаных метрах от врага. Упал, израненный пулями в решето.
Трое других почти добежали до противника. Шелли и Дюбува вырвались на три шага вперед. Андрей зарычал, пытаясь догнать их, и почти в упор выстрелил в террориста. Противник совсем рядом! Упав на асфальт, Ливадов покатился по земле, стреляя короткими очередями, и сразу вскочил. Заменил магазин и открыл огонь, стоя на одном колене. Теперь внимание врага сосредоточилось на его фигуре.
Пули ударяли в кирасу и шлем, рикошетили от рук и ног. Броня держалась! Андрей увидел, что второй лейтенант и комендор-сержант расчистили путь: до подъема наверх — двести пять метров!
— Русский! — заорал Зак Дюбува. — За нами!
Вскочив, Андрей рванул за офицером. Оглянулся, чтобы узнать, что с Бульдогом, — и не увидел на оставленной позиции никого, кроме террористов. Барни погиб либо попал в плен. Ливадов перепрыгнул через три тела, что оставили за собой Шелли и Дюбува.
Противник разошелся перед тремя морпехами, чтобы не подставляться под бешеный натиск трех правительственных псов. Не уйдут! Огонь слишком плотный! Пришел приказ. Держаться укрытий, вести прицельный огонь! Но не потерять! Не упустить! Уничтожить дистанционно!
А три морпеха рвут жилы. Несутся к спасительному подъему, петляя между машинами, вытягивают из экзоконструкций бронескафандров возможное и невозможное. Везучие и живучие сволочи!
Сто пятьдесят метров! По Андрею и остальным стреляют, бегут следом и кто-то мчится наперерез. Ливадов заметил отделение противника — бегут к ним справа. Получите! Штурмовая винтовка выпустила в их сторону полный магазин. Еще один пустой выброшен. Щелкнув замком, винтовка жадно впилась в новый магазин. Короткая очередь, ранение в плечо, скрежет зубов — и бег вперед.
— Поднажать!.. — Шелли хрипел от боли.
Он ранен! Не смертельно и не опасно. Они все ранены не единожды, но бронескафандры еще держатся. Вперед! Сто тридцать метров! Дюбува вдруг рухнул в пяти шагах впереди. Не раздумывая ни мгновения, Андрей прыгнул к нему, укрывая комендор-сержанта собой. Обожгло болью бедро и левую руку, но на очередное