Инкорпорация стр. 146
ранение уже не обращаешь внимания, а только стреляешь в ответ. Не думаешь — попал или промахнулся. Мысли только о системе жизнеобеспечения экзосистемы. Работай, родная! Если обезболивающее или заживляющий раствор кончится, то все. Смерть! А еще, если перебьют кость… Не думать об этом!
Сначала поставить на ноги Дюбува.
— Француз! — Рекрут перевернул комендор-сержанта на спину и, дернув за руки, поставил на ноги. Морпехи побежали за офицером, не тратя силы и время на не нужные сейчас слова. Шелли вырвался вперед на два десятка шагов. Нужно догнать! Прикрыть командира!
Шестеро террористов появились перед офицером неожиданно. Одного сняла очередь винтовки, в другого Шелли влетел сам, сбив с ног и ударом стального кулака вколотив голову врага в асфальт. Но в него стреляют. В упор!
Андрей и Дюбува вскинули оружие, разряжая его в четверых напавших на офицера. Суки! Они не стали прятаться и бросились навстречу бегущим морпехам, одного из своих потеряв. Трое против двух!
Выстрел прозвучал в двух метрах от Андрея. Мимо! Промахнулся, гад! Ливадов наотмашь вмазал прикладом по шлему стрелявшего в него. Есть! Рыча от бешенства, захваченный яростью рукопашного боя, рекрут развернулся ко второму противнику и получил короткую очередь прямо в грудь.
Боль! Огонь в груди! Одна пуля пробила кирасу! Андрея качнуло назад, враз потяжелели и наполовину опустились веки. Ливадов увидел, что стрелявший свалился к его ногам после выстрела Дюбува.
Это хорошо… отомщен… Обезболивающего нет. Нет холодной волны, снимающей жар ранения, и нет заживляющего раствора. Кончились… Андрей начал заваливаться назад, но был вовремя подхвачен комендор-сержантом, который бросил рекрута на плечи и побежал к выходу на второй этаж. Ливадов с удивительным равнодушием думал, что в экзоброне нести на плечах морпеха совсем не трудно. Так даже лучше — он щит на спине Дюбува. Но отчего столь спокойно думается про это?
Взор туманится, боль рвет грудь, веки тяжелы. Андрей умирал, но сознание не отключалось.
— Держись! — яростно кричал в коммуникационной
системе Француз. — Не выпускай из рук винтовку!
Да, это важно. Рука крепко сжала «125CN». Не разжимать пальцы!
Комендор-сержант добежал до второго лейтенанта, который уже на ногах. Шелли побежал за ними… Нет! Заковылял, запрыгал… Тянет левую ногу, но почти не отстает от Дюбува, да еще отстреливается! Как только умудряется это делать?
Взор померк… На мгновение, потому что Андрей все еще был на плечах Дюбува, а второй лейтенант ковылял за ними. Семьдесят восемь шагов до цели! Они почти успели, их преследует только шквальный огонь. Пули бьют по изрешеченным автомобилям и бетонным конструкциям подземной парковки да в броню трех морпехов, которая держится уже на честном слове.
Взор меркнет и все снова становится прежним. Андрей умирает, он это знает. Ладно… лишь бы Шелли и Дюбува выбрались, и… Женька… Прости… Не нашел тебя.
Пятьдесят четыре метра! Из спуска выскочили два вооруженных гусеничных робота и отделение морпехов. Наши! Интенсивный огонь роботизированных систем прикрыл убегающих. Их приняли. Буквально на руках понесли. Даже Шелли и Дюбува, которые свалились под ноги парней из третьей роты.
— Уходить! Уходить! Немедленно! — Динамики шлема рвал крик второго лейтенанта. — Поднимите визоры!
Приказ Шелли выполнен. Штурмовики из третьей роты отступили, а с ними выжившие из сводного отделения рекрутов.
— Вырвались… — беззвучно произнес Андрей. Его визор поднят,