Инстинкт победителя стр. 53
у хозяина, то может прибавить скорость. И что тогда я ему предъявлю? Три запрятанных мною ящика? Они ни о чем по большому счету не говорят. Ну, завалялись где-то когда-то, и никакой партии не было. Против моих слов в компьютере имеется четкая запись о некондиционном товаре. А кроме того, полное отрицание кладовщицами и директорами. Да меня просто сочтут придурком, которому что-то показалось и подумалось. Так?
– У тебя все? – спросил осоловелый Василич, смакуя уже мелкими глотками темное вино. – Так вот, ты на самом деле придурок. На хрена тебе все это надо? Я, кажется, уже говорил свое мнение. Оставь, парень, эту затею. Это в лучшем случае тебя сочтут идиотом. А в худшем – сам знаешь что могут сделать. Деньги-то немалые на кону.
– Ты понимаешь, Василич, я только сейчас, вот благодаря этому делу, стал ощущать себя человеком. У меня цель появилась. И мне неважно, чьи это деньги, я делаю это для себя.
– А, понял. Из спортивного интереса.
– Ну, вроде того. Тебе не понять, я смотрю.
– Не, ну почему? «Были и мы рысаками когда-то». Когда-то и я за производство переживал. Но то другие времена были. Идеология была! – поднял он вверх скрюченный указательный палец, а потом поскреб им небритую щеку. – А ты…
– А у меня своя идеология! – горячо прервал старика Родин, подавшись вперед.
– Тихо-тихо, стакан мне не опрокинь, джигит, – осадил его Василич. – Ну, тогда возьми и засядь там в засаде. Как партизан. Может, и увидишь кого. Вроде как смену сдал, а сам на складе спрячься. Вот и увидишь, днем воруют или ночью. Тогда круг подозреваемых сузится.
– В принципе я и сам об этом думал, – признался Михаил. – Вот только как потом выходить через проходную? Да и ключи я сдаю утром.
– А ты утром сдай, потом сделай вид, что что-то забыл, – вовлекаясь в интригу, стал предлагать Василич. – Потрись на складе немного, да и занырни куда-нибудь. Заранее там подготовь себе укромное местечко и прихвати термос. Глядишь, и проскочит вариант.
– Пожалуй, так и сделаю. А что, другого способа я пока не вижу, – окрыленный новой идеей, согласился Родин. – Ладно, пойду помоюсь. А то весь цементом пропитался.
– А колонка сломалась. Горячей воды нет. Погрей в кастрюльке, – обрадовал Михаила сосед.
– Так, Василич, что бы ты ни говорил, а с зарплаты ремонт затеем, – категорично сказал Родин и отправился в свою комнату за чистым полотенцем.
Он не стал греть воду, а помылся под холодным душем. Не радовала глаз и обстановка в ванной. Местами отлетевшая кафельная плитка старого образца, ржавые подтеки на сантехнике, покоцанная метлахская плитка на полу. И вонь сыростью и плесенью, облепившей углы протекшего потолка. Ему было даже неприятно тут находиться. Не ледяная вода из расшатанного крана, а чувство брезгливости заставило его ускорить темп мытья. И он в очередной раз удивился тому, что ни на что это вообще не обратил внимания, когда тут очутился.
– Пока ты там закалялся, у тебя мобильник орал, – заявил Василич, когда Михаил вышел из ванной.
– Марина, наверное, – вслух предположил он, но перезванивать не собирался. – А чего ты себе такой не купишь?
– Да чего зря время и деньги терять. Все равно пропью, – отмахнулся тот. – А как насчет еще бутылочки?
– Хватит. Ты и так уже хорош.
– Ну, не настолько. Можно и лучше, – возразил старик, бесцеремонно запуская руку в портсигар Родина, лежавший на столе.
– Лучшее – враг хорошего, Василич, – поучительным тоном ответил Михаил и стал собираться уходить.
– Глупая поговорка. Когда тебя ждать в следующий раз? Мне теперь и самому интересно, как у тебя там выйдет, – с трудом прикурив уже от зажигалки, спросил старик.
– Не знаю. Вот купил бы мобильник, мы бы созвонились, – снова посоветовал Михаил, забирая свой портсигар и откладывая Василичу четыре «Астры» и дешевую китайскую зажигалку.
– Да иди ты к черту, – незло отмахнулся сосед.
– Сейчас пойду. У тебя пожевать что есть? На работу мне.
– А глянь там. Я уж не помню.
Михаил открыл холодильник, обнаружил в глубине верхней полки заветренную колбасу и сделал себе большой бутерброд с двумя ломтями черствого черного хлеба.
– Ну, прямо кулинар, – подметил Василич, наблюдая за спешными действиями Родина. – А я уж и забыл про нее. Это, кажись, Анька приносила. Кстати, про тебя спрашивала. Привет передавала.
Михаил промолчал. Ему совсем не хотелось сейчас вспоминать о своих кратковременных романах с пьющими женщинами.