Интуиция (СИ) стр. 6
сама нарывается, но не могла прикусить язык. Как же ей все надоело. Сама жизнь надоела….
— Вот матери и высказывай все, что хочешь. Я тебе и слова не скажу. А мне свой характер не показывай. — Он раздраженно струсил пепел. — Не я тебя в психушку упрятал. Я тебя оттуда вытащил, если забыла.
Валик сильно сжал кулак, не замечая, что еще больше мнет пачку, зажатую в нем, ломая оставшиеся сигареты. Лина слышала, как хрустят костяшки его пальцев. А когда и он увидел, что делает — раздраженно выругался, отбрасывая комок табака и картона в мусорку.
Лина скривилась и подошла к окну, открывая створку и высовывая в проем голову, наслаждаясь ветерком, треплющим ее волосы. Хотелось опять начать кричать, но к предупреждению мужчины она прислушалась. Его не послушать — себе дороже.
Задумчиво смотрела вниз, на суетящихся людей, больше похожих на букашек с такой высоты. "Как просто было бы все прекратить", — мелькнула крамольная мысль. Но Лина даже не дрогнула в душе. Она уже не боялась этих размышлений. Такие идеи посещали ее все чаще в последнее время. Девушка устала жить. Устала подстраиваться, терпеть, мириться… и ненавидеть… устала…
— И зачем ты это сделал? — Все-таки, тихо пробормотала Лина, не оборачиваясь. Но Валентин услышал.
— Я же для тебя старался, дура! — Мужчина не выдержал, резко поднимаясь со стула и за плечо, отдергивая девушку от окна, словно зная, какие именно мысли крутятся в ее голове.
— Извини. — Буркнула Лина, наконец, вырываясь из его рук и потирая плечо. Она отвернулась, быстро подходя к холодильнику, пытаясь спрятаться за его дверцей от злости Валентина.
— Да не нужны мне твои извинения, Лина! — Он с силой хлопнул по столу открытой ладонью, заставляя с дребезжанием подпрыгивать расставленные тарелки и приборы. — Твою мать, ну зачем ты творишь такое, а?
Валик потер лицо рукой, бросив тлеющую сигарету в пепельницу. Шумно выдохнул, устало смотря, как съежившаяся от его крика девушка тихо режет мясо,
вынутое из холодильника, дрожащими руками. Выругался сквозь зубы, и подошел к ней, упираясь лбом ей в затылок.
— Меня разозлить хотела, да? — Угрюмо прошептал мужчина, прижимаясь губами к волосам Лины, и опираясь о столешницу руками, запирая девушку, словно в ловушке.
Она задрожала, отбросила нож, понимая, что вполне может палец себе отрезать, при таком положении дел. Тот громко застучал по деревянной поверхности доски.
— Пусти, Валик. — Лина старалась, чтобы голос звучал уверенно, но знала, что это не удается. — Вода закипела, мне надо макароны бросить. — Девушка посмотрела в сторону плиты, где, и в самом деле, начала весело бить ключом вода в серебристой кастрюле.
— Подождут твои макароны, не убегут никуда. — Хрипло прошептал Валентин, обнимая ее за талию руками, понуждая обернуться к нему.
— Ты же есть хотел. — Продолжала сопротивляться Лина, упершись взглядом ему в грудь. — Пусти, я приготовлю. Ну, отпусти, Валик. — Она дернулась, стараясь освободиться.
Мужчина обхватил ее подбородок ладонью, с нажимом, заставляя поднять лицо и посмотреть на него. Лина задохнулась, встречаясь с ним глазами. Ей не нравилось то, что она прочитала в их синеве.
— И не надейся, малыш. Я тебя никогда не отпущу. — Валик, будто завороженный смотрел на ее лицо, поглаживая большим пальцем щеку Лины. Слегка царапая чуть шершавой кожей своей ладони. — И дурь из