Йоханнес Кабал. Некромант стр. 124
ней, когда вечером идут домой. Другое дело вы. Я
не думаю, что вы оставляете свои дела на работе.
— Да, — сказал Кабал. — Я всегда беру работу на дом. Под кроватью у меня несколько
клоунов, а в платяном шкафу человек, который отрыжкой может воспроизвести гимны двенадцати
стран.
— Мы возвращаемся к главному вопросу: это и есть ваша работа?
— Конечно. Вместе с братом я управляю ярмаркой. Вы не могли её не заметить. Такая большая
штука неподалёку от железнодорожной станции.
Он допил свой чай и, с неприятным звоном, чашка опустилась на блюдце.
— Собственно, там мне и следует сейчас
быть. Спасибо за чай, мистер Барроу. Было очень
приятно. Вы обязаны в ответ посетить ярмарку. Когда она не закрыта, для разнообразия. — Он достал
карточку из воздуха ("Выучи пару магических трюков, — сказал ему Хорст. — Людям такое
нравится") и дал её Барроу. — Пригласительный билет, любезность от владельцев.
Барроу кивнул и взял билет. Прочитав те несколько слов, что были на нём написаны, он
спросил:
— Можно мне ещё один? Моей дочери, Леони, нравятся ярмарки.
Кабал достал ещё два билета.
— Сами приходите, других приводите, — сказал он, не меняя интонации. — И жену вашу не
забудьте.
Барроу взял из руки Кабала один билет и убрал его вместе с первым.
— Я вдовец, мистер Кабал.
Кабал положил лишний билет в карман. Билет должен был исчезнуть, но у него было так мало
практики в этом фокусе, что для неопытного глаза всё выглядело так, будто он кладёт билет в карман.
— Мне жаль, — сказал он и, вроде бы, сказал искренне.
— Спасибо, — сказал Барроу.
Кабал некоторое время наполнял чашки, по-видимому, забыв о своём намерении уйти. И снова
он не спросил Барроу, как тот любит пить чай. Взяв щипчиками ломтики лимона с блюдца, он тихо
спросил:
— Скучаете по ней?
На Барроу он прие этом не смотрел.
— Каждый день, — ответил Барроу, подвигая к себе чашку. — Каждый день. Жизнь бывает
жестокой.
— Не жизнь забрала её у вас, — сказал Кабал, глядя прямо на него.
В его взгляде была ровная напряжённость, как у человека, который собрался с духом, чтобы
войти в комнату, где его ждёт нечто ужасное.
— Что тогда, судьба?
— Смерть. Смерть — вот ваш враг. Мой враг. Жизнь бывает жестокой, это правда. Смерть же
жестока всегда.
— Смерть приносит облегчение, — сказал Барроу.
Слушая Кабала, он испытывал ощущение, схожее с тем, что возникает, когда пытаешься
открыть китайскую шкатулку с секретом. И поломать голову над ней интересно, и что лежит внутри
узнать любопытно.
— Облегчение? — ядовито переспросил Кабал. — Да будь оно проклято, это облегчение.
Отговорка врачей на случай неудачи. "Зато теперь они обрели покой", "Они отправились в лучший
мир" — всё это ложь. Знаете, что нас там ждёт?
— Узнаю уже скоро, — сказал Барроу. — Но пока могу, буду наслаждаться жизнью.
Кабал наклонился вперёд.
— А я знаю уже сейчас, — сказал он, осторожность исчезла. — Одним местом управляет
скучающий, обиженный садист. В другом... Знаете, что такое духовное преображение? Это когда у
вас отбирают всё,