Библиотека

Йоханнес Кабал. Некромант стр. 128

Размер шрифта
-
+
Тема

забывают о том, что такое мораль. Я имею в виду,

настоящая мораль. Такая штука, которая позволяет нам ладить друг с другом. Они могут имитировать

её, как хамелеоны имитируют цвет листьев, но это и всё. Имитация. Они забыли, что значит думать

как все остальные, и всё понимают неправильно. Это проявляется в мелочах, но можно научиться их

распознавать. Мелкие ошибки. Всё, что они делают, всё, что говорят — испещрено и отравлено

ошибками.

Леони обеспокоенно посмотрела на него. Он не мог понять, это его слова её взволновали или

его душевное состояние.

— То есть ты намекаешь, что Йоханнес Кабал — преступник? — спросила она.

— Нет, совсем нет, не в обычном смысле. Я даже думаю, что он высоконравственный человек.

Но, полагаю, что он не пользуется той же моралью, что и все. Думаю...

Вот оно. Его воображение не оставляло ему выбора, а из-за тысячи ленивых журналистов и

политиков с искренними глазами единственное слово, которым он мог воспользоваться, давно

приобрело комично-пафосный смысл.

— Думаю... Йоханнес Кабал... это зло.

Леони с недоверием на него посмотрела. Зло. Это слово потеряло свою силу из-за чрезмерно

частого употребления. Теперь для несведущих оно означало нечто невразумительное. Барроу

хотелось объяснить, насколько комплексное это понятие, этот язык страдания, который он выучил

на

бесчисленных местах преступлений и в стольких комнатах для допроса. У серийного убийцы и

серийного грабителя гораздо больше общего, нежели каждому из них хотелось бы признавать:

потребности, которые нужно утолить до следующего раза, потребности, которые приводят к

страданиям других людей, и то, как легко они находят оправдания. "А нечего было дверь не

закрывать". "А зачем было в этот переулок поворачивать?" "Никто не просил так одеваться". Барроу

слышал всё это, и каждый раз чувствовал кислый запах пропащего человека. А вот Кабал — личность

совершенно другого порядка. В порочности его духа — Барроу был уверен, что распознал её — есть

какое-то благородство. Но есть и что-то ещё. Если бы можно было просто дать этому название, Кабал

стал бы гораздо понятнее. Зло, судя по его опыту до сегодняшнего дня, всегда эгоистично. Это всего-

навсего развитие наиболее бестолкового детского поведения на игровой площадке: "Это моё, потому

что я так сказал. Это моё, потому что я это взял". Оно затем проявляется в вопросах собственности,

секса, жизни вообще. Но не в случае Кабала. Барроу мысленно перебирал слова, которыми можно

было бы объяснить Леони, что он имеет в виду. Кабал — зло, но какое? Неестественное?

Отрешённое? Бесстрастное? Равнодушное? Бескорыстное?

Бескорыстное? Как зло вообще может быть бескорыстным?

— Это противоречит самой его природе, — сказал Барроу, размышляя вслух.

— Зло, значит?

Леони очень удивило это слово. Оно было не из тех, что её отец часто употреблял. Она и

припомнить не могла, чтобы он когда-нибудь его использовал.

— Ты серьёзно?

— Я не хочу, чтобы ты ходила на ярмарку. Вот что серьёзно. — Он крепче сжал её руки. — Я

боюсь за тебя. Я боюсь за каждого, кто войдёт в её ворота.

— Ты и правда не шутишь. — Она слегка кивнула, и доверие к нему растопило между ними

лёд. — Я не пойду.

Когда она ушла, Барроу залез в

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.