Йоханнес Кабал. Некромант стр. 135
как
несколько человек одновременно выдохнули, когда компания посетителей покинула комнату с
убийцами в "Разуме социопата"). Всё казалось мёртвым. Окоченевшим. Шестерёнки идеи, которая
начала формироваться чуть раньше, стали сцепляться друг с другом. Ему совсем не нравился вид
механизма, что они собой составляли. Он выглядел чересчур фантастичным, как кардиостимулятор,
сделанный из пробкового дерева и жевательной резинки. Здесь наверняка какая-то ошибка. Вот
только где — непонятно. В конце концов, если ты видишь существо с четырьмя лапами, оно лает и
хочет быть лучшим другом твоей ноги, то тогда, вероятнее всего, это собака. Барроу полагал, что у
него достаточно косвенных доказательств, и что, если бросить резиновую кость, эта отдельно взятая
мысль принесёт ему её всю обслюнявленную. У Барроу возникло неприятное ощущение, что он всё-
таки правильно понял, что здесь происходит.
— Я знаю вас, — тихо произнёс голос у него за спиной.
Барроу резко обернулся и увидел Хорста.
— Вы Фрэнк Барроу. — Хорст примирительно поднял руки. — Я не причиню вам вреда,
честно.
Барроу только затем осознал, что принял боксёрскую стойку. Смутившись, он что-то буркнул и
выпрямился. Хорст скептически на него посмотрел.
— Я почему-то думал, что вы мэр Пенлоу или вроде того. В ваши обязанности входит шнырять
по ярмаркам?
— Как давно
вы за мной следите? — спросил Барроу нарочито грозно для пущего эффекта. Ему
требовалось время, чтобы прийти в себя от удивления.
— Я? Да я просто гуляю. То тут, то там...
Тут глаза словно подвели Барроу: Хорст превратился в продолговатое размытое пятно, и вот он
уже стоит на расстоянии двадцати футов.
— Повсюду, — сказал он, внезапно появившись всего в двух шагах от него.
Барроу вытаращил глаза. Он и раньше видел ловкие трюки, но этот затмил их все.
— Как вы это делаете? — выдавил из себя он.
Хорст пренебрежительно пожал плечами, как будто это было не сложнее, чем пошевелить
ухом.
— Практика. Природный талант. Сверхъестественные способности. Кто знает? Кого это
волнует? Меня — нет, и вас не должно. А вот ответить на мой вопрос не мешало бы
— Я не делал ничего плохого, какое вам дело?
— Может, ничего плохого вы и не делали, но вполне вероятно хотите. Некоторые авторитетные
источники считают, что в моральном отношении мысль эквивалентна её осуществлению. Как по мне
— это что-то из устава фанатичных самобичевателей. Можете ли вы назвать себя человеком высокой
морали, мистер Барроу?
— Что? — Барроу обдумывал пути отхода, и вдруг понял, как бессмысленно пытаться убежать
от человека, который может преодолеть звуковой барьер в домашних тапочках. — Когда-то я служил
в полиции.
Хорст поднял брови, демонстрируя вежливый интерес.
— В самом деле? Это, конечно, хорошо, но на мой вопрос вы не ответили.
Барроу безропотно исправился:
— Думаю, да. А вы, мистер Кабал?
— Это брат мой — "мистер Кабал". Меня называйте Хорст. И да, я человек высокой морали.
Он повторил эти слова ещё раз, как будто только сейчас понял их справедливость.
— Я человек высокой морали. Некоторые вещи нужно сделать, какими бы сложными они ни
были. Забыв пословицу про воду и кровь. Мне нужно об этом забыть. А вы, — он посмотрел