Библиотека

Йоханнес Кабал. Некромант стр. 145

Размер шрифта
-
+
Тема

павильонов через

служебный вход. "Мне нужен лишь тёмный уголок, — думал он, — место, где можно..." Он

помедлил, втянул носом воздух. Что за запах? Странный кислый аромат чего-то синтетического.

Памятью Барроу обладал жадной, потому как единожды испытанное ощущение сохранялось в ней

навсегда. Он понял, что уже чувствовал нечто подобное раньше. К сожалению, его жадная память ещё

и крепко держалась за детали, отказываясь передавать их в когнитивные центры, поэтому он не мог

вспомнить, где это было. Он осторожно отодвинул занавес, заглянул в просвет, и остолбенел от

увиденного. Он находился по другую сторону верёвки из бархата, которая отделяла посетителей от

показа,

если можно так выразиться. Хотя в данном случае иначе это определённо не назовёшь. Ей

определённо было что показать.

По ту сторону верёвки Барроу разглядел неясные силуэты расплачивающихся клиентов. Они

держались участков со слабым освещением — от тускло мерцавших электрических свечей, которое

лишь очерчивало формы, деталей было не разобрать — не желая быть увиденными и узнанными. Это

место из тех, что многие хотят посетить, но ни один не хочет, чтобы его там застали. Причина такого

преступного интереса томно и грациозно возлежала на кушетке, взирая на вытаращившуюся и

потеющую людскую массу с безразличием, выходящим за рамки человеческих возможностей. После

двух сегодняшних бесед с Кабалами, у Барроу с глаз будто спала пелена. Например, он сходу понял

(так же, как и Хорст чуть раньше), что кем бы Резиновая Лейла ни была, она точно не женщина. Она

даже не человек.

В её манере двигаться — медленно, осторожно, без всякой видимой помощи такой

свойственной людям безделицы, как суставы, было что-то от рептилии, и в то же время она

достаточно напоминала млекопитающее, чтобы вызвать "белый шум" желания — заставить

восторженную публику вздыхать и истекать слюной. Кожа её была тёмно-серой, гладкой и слегка

отражающей свет, как у молодого тюленя, который только что вылез из воды. Когда она двигалась,

слышался шуршащий органический звук — кожа тёрлась о кожу. Барроу снова втянул носом воздух.

Кислый запах — резина, другой чуть послаще — тальк. "Она, должно быть, ежедневно фунты

порошка на себя тратит", — подумал он. Гладкая кожа покрывала каждый дюйм её тела, кроме шеи и

головы, которая вылезала из облегающего платья как раскрашенная часть бронзовой статуи. Пока он

за ней наблюдал, он без особого удивления заметил, что между плотью и резиной не было отчётливой

границы: они будто бы сливались друг с другом. Единственной деталью на её теле были высокие

каблуки, которые, казалось, органически вырастали у неё из ног, как часть её анатомии — впрочем,

так оно и было. Всё остальное не было чётко очерчено, даже ногти.

Досадно. Больше деталей позволило бы ему закрыть весь балаган по нравственным

соображениям. Не тут-то было; Кабал не допустил бы такой ошибки. И всё же Барроу поймал себя на

том, что думает об этих деталях. Тело как у неё мог бы вообразить Альберто Варгас, знаменитый пин-

ап художник, в одну из особенно влажных ночей. Он зажмурил глаза и сказал себе, что снаружи, а

возможно и внутри, есть люди, которые с радостью его убьют, и немного концентрации не помешает.

Лейла высокомерно, но с удовольствием, взирала на публику.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.