Йоханнес Кабал. Некромант стр. 160
а Леони обнимала его и говорила, что всё хорошо. Кабал посмотрел на контракт у себя в руке
и открыл рот, но внезапно поезд подался вперёд, и он упал на спину. Леони в страхе смотрела по
сторонам. Странно: поезд вроде бы отъезжал, но они с отцом не двигались. Стены вагона становились
всё прозрачнее, как будто находились в другом измерении или были сотканы из тумана. Сам Кабал,
кувыркаясь, словно в замедленной съёмке, тоже казался бесплотным.
Поезд выскользнул из-под Леони с отцом, и они мягко приземлились на пути. Вот только
никаких путей, ни рельсов со шпалами там не было, как и никаких признаков того, что вообще когда-
то были. Поезд, призрачное чудище светящееся зелёным и синим, прогудел мимо станции —
развалин, оставшихся в результате давнишнего пожара, а начальник станции грустно салютовал ему,
удаляясь из мира живых и погружаясь в место, предназначенное для самоубийц и ими заслуженное.
По крайней мере, так решили, когда писались правила, куда за что отправлять.
Локомотив гудел и пыхтел, уносясь в ночь навстречу чёрному горизонту. Леони даже
показалось, что прямо перед тем, как исчезнуть из виду, он полностью оторвался от земли и ехал
теперь по полуночному небу, словно громадный светящийся угорь из океанских глубин.
— Зачем ты это сделала? — спросил её убитый горем отец.
— Он собирался убить тебя, папа. Мне пришлось пойти на риск. — Она посмотрела в пустое
небо. — Просчитанный риск.
* * *У Кабала зачесалась губа. Он дёрнул рукой, чтобы избавиться от этого ощущения, но рука не
слушалась. Он попробовал раз, другой, и уже решил было, что не такое уж это неприятное чувство, и
разбираться с ним неохота, когда кто-то другой избавил его от него. Фактически, кто-то сильно
ударил его по лицу. Йоханнес Кабал откатился от удара и захрипел. Он поднялся на четвереньки,
голова у него раскалывалась, его тошнило, он не понимал, где
находится. Хорст молча наблюдал, как
его брата самым жалким образом вырвало на пол кабинета. Когда он убедился, что в Кабале уже
почти ничего осталось, он нагнулся, схватил его за лацканы, и перебросил через комнату. Прежде,
чем тот успел прийти в себя, Хорст снова приподнял его и прижал к стене.
— Ты ни слова не услышал, из того, что я тебе говорил!
Кабал пытался собраться с мыслями. Кроме сердитого лица брата, ему удалось увидеть, что они
по-прежнему в его кабинете. Тот, по всей видимости, продолжал гнить, пока Кабал был без сознания
— лёгкое сотрясение, вот почему он себя так погано чувствовал — поскольку сейчас, как и в тот день,
когда он впервые сюда попал, кабинет представлял собой лишь полный мусора вагон. Единственным
изменением была уже разлагающаяся и сморщенная афиша на стене: "Братья Кабалы представляют
свою всемирно известную ярмарку чудес!" Мокрица безуспешно пыталась это обсудить, но упала на
пол — Кабал понял, почему у него чесалась губа. В окнах он видел сучковатые деревья и невысокие
холмы. Они опять в Плоских Землях. Балаган снова отправили в утиль.
— Ты забрал ещё одну невинную душу?
— Я ничего не брал...
— Не ври мне! Я был там, в том треклятом ящике для одеял, и слушал.