Йоханнес Кабал. Некромант стр. 163
хотя бы имя её помнишь. Да, у Нии Уиншоу; всё было кончено. Я перестал надеяться. Я
понял, что тебя уже не исправить.
— Сейчас уже точно нет, — сказал Кабал беззлобно. — По приказу самого Сатаны у меня
жестоким образом отнимут этот бренный мир, и я проведу остаток вечности в кипящей сере или меня
будут колоть вилами или ещё что, столь же скучное. Спасибо тебе, Хорст, удружил.
— Мне жаль, Йоханнес.
— Ещё бы.
— Нет, не того, что я сделал. Мне жаль, что всё сложилось таким образом. Всё это не оставило
мне выбора. Мне искренне жаль. Если тебе это поможет, я верил, что до последней секунды тебя ещё
можно было спасти.
— Спасти? От чего? Как оказалось, единственное, от чего мне и вправду надо было спасаться
— это мой собственный брат. Исправить? Ты говоришь это так, как будто я нуждаюсь в исправлении.
Не достать ли тебе бубен и не начать приплясывать, когда ты начинаешь так говорить?
Он положил руки на согнутые колени, а лоб на предплечья. Он впустую потратил всю свою
жизнь. Его исследования ничего не добавили в копилку человеческих знаний. Он и близко не
подошёл к своей цели. Скоро он умрёт, а всё, что он сделал, будет
забыто или не будет принято
всерьёз. Если бы он занялся чем-нибудь бесполезным, вроде зарабатывания денег, был бы сейчас
богачом. Ирония в том, что богачом он стал: управление прибыльным бизнесом без необходимости
платить работникам к такому приводит. К сожалению, он умрёт гораздо раньше, чем получит шанс
потратить богатство на что-нибудь стоящее.
— Не следовало мне приходить в склеп Друанов. Надо было объявление в газету дать:
"Требуется заместитель управляющего в передвижную ярмарку. Необходимые качества: талант и
жадность. Моралистам не обращаться".
Хорст посмотрел на Кабала, открыл было рот, чтобы что-то сказать, но передумал. У него был
вид человека, который наконец осознал, что тратит время впустую. Вместо этого он подошёл к окну и
посмотрел на восточный горизонт, разрывая бесполезный контракт.
— Небо светлеет. Почти рассвет. Девять лет я не видел солнца.
Он открыл дверь и спустился.
Йоханнес Кабал некоторое время сидел наедине с жалостью и отвращением к самому себе.
Наконец он поднял лицо, на котором появилось выражение чудовищной догадки.
— Рассвет? — в ужасе прошептал он.
Он вскочил на ноги, слегка пошатываясь, пока в ногах не возобновилось кровообращение, и
побежал к открытой двери. Хорст уже прошёл футов пятьдесят, он снял свой пиджак, аккуратно его
сложил и опустил на землю. Кабал замер на ступеньке и отчаянно закричал:
— Пожалуйста, Хорст! Зайди внутрь! Зайди внутрь! Не делай этого!
Свет новой зари быстро бежал им навстречу через Плоские Земли. Хорст с безмятежным
спокойствием и лёгкой улыбкой наблюдал за его приближением; Кабал не стал. Он спрыгнул, тяжело
приземлился и начал бежать к брату, на бегу снимая пальто, разворачивая его наподобие щита, чтобы
закрыть Хорста от яркого света.
— Пожалуйста, Хорст! Прошу тебя, не надо! Если побежишь, успеешь вернуться.
Хорст посмотрел на светлеющий горизонт и почувствовал, как его кожа начинает нагреваться, а
также странное покалывание, которое не было ни приятным, ни невыносимым. Он слышал своего
брата, и искренний страх в