Искала я милого моего стр. 67
и шуршание: Алекс вводил её в очередную лавку, бросал несколько слов, и обслуга принималась виться, принося ворохи одежды, белья и туфель. Большинство вещей Алекс браковал сразу, кое-что приходилось мерить, а куплены были считанные единицы. Эмилия искренне не понимала, почему необходимо какое-то идеальное бельё, отличное от того, что есть у неё дома. Зачем нужен уникальный оттенок синего шёлка, найденный в четвёртом по счёту месте, который, на её взгляд, едва отличается от прочих. Видите ли, сапфировый, полуночный, ультрамариновый и кобальтовый никуда не годились, а вот индиго подходил безупречно – при том, что все они так или иначе были тёмно-синими. Нет, цвета Эмилия различала, но не до такой же степени! И это всего лишь шарф, а будет ещё некое особое платье, которое предстояло отыскать и подогнать по фигуре. К середине дня Эмилия возненавидела магазины на год вперёд, а ведь для новорождённой требовался подарок, не менее безупречный. Но тут она забастовала: во-первых, ещё несколько часов в компании Алекса ей не пережить, а во-вторых, кое-какая идея у неё появилась.
Нет, не браслет, это было бы слишком очевидно. Эмилия внезапно поняла, что хочет и может сделать для этой малознакомой женщины аромат. За кофе она смотрела на неё во все глаза, слушала голос и вдыхала запах – легчайший, который не уловил бы менее чуткий нос, и у неё постепенно складывалась мелодия будущих духов. В запасе несколько дней, уложиться можно, если не потребуется никаких редкостных ингредиентов. У неё была обширная библиотека ароматов – целый шкаф масляных вытяжек из разных душистых источников, от цветов и пряностей до окаменелых экскрементов горного дамана. Готовый аромат должен выстаиваться неделями, но ещё отец разработал технологию быстрой доводки духов с помощью кристаллов. Сутки, чтобы подумать, полдня на сбор запаха и пара часов на созревание – должна успеть.
Эмилия успела, но в самый последний момент. Алекс уже явился, чтобы одеть её, накрасить и единственно правильным образом повязать шарф, а флакон всё ещё покоился в шкатулке в обрамлении пяти кристаллов. Необычайно сложная объёмная схема, по сути, делала противоположное тому, что являлось обычной целью Эмилии, – она ускоряла время. Наверное, если построить её достаточно большой, можно поместить внутрь человека и отнять у него молодость. Эмилия поёжилась, эта идея казалась ей аморальной – ей, которая с лёгкостью забирала жизни. У неё вообще была гибкая нравственная система, запрещавшая, например, убивать животных, но не людей. И требующая никого не истязать без особой нужды, но тут допускались исключения. Всё-таки принципы необходимы, каждому важно чувствовать себя порядочным человеком, пусть и в причудливых, им самим очерченных рамках.
Наконец Алекс закончил колдовать, она поднялась и уже собралась спуститься в лабораторию, но, бросив мимолётный взгляд в зеркало, задержалась. Секретарь Орена оказался не просто обладателем хорошего вкуса, и даже не только художником. Он был поэтом, рассказавшим о ней историю, надо признать, полностью выдуманную и тем особенно любопытную. В зеркале Эмилия увидела нежный бледный цветок с золотисто-русыми волосами – не юный, нет, достаточно взрослый и всё-таки хрупкий цветок, чудом сумевший противостоять времени и жестокостям жизни. Пожалуй, Орен любил её такой, но всё же не закрывал глаза на прочие стороны натуры. Алекс же создал существо, которое каждый мужчина кинется