Искатель. 1974. Выпуск №6 стр. 3
одноэтажному домику на краю поля.
Васо Чаркиани Андрей Аверьянович узнал сразу — он шел к самолету легкой походкой, с непокрытой седой головой, и легкие волосы его шевелил ветерок с гор.
И Васо узнал Андрея Аверьяновича.
Перебравшись через изгородь, они вышли на дорогу, где их ждал «газик», новый, но с заштопанным брезентовым верхом. Андрея Аверьяновича посадили рядом с шофером, чтобы мог он без помех смотреть прямо перед собой и по сторонам.
По деревянному мосту переехали бурливую, с мутной водой речку, и Андрей Аверьянович вновь увидел башни, теперь уже совсем близко. И опять они притягивали взгляд — высокие, сложенные из крупного серого камня. Он разглядел и несложный орнамент наверху, и узкие окна-бойницы. С достоинством стояли башни среди приземистых, образующих узкие улочки слепых домов, сложенных из того же нетесаного камня.
Машина побежала по асфальту, выскочила на широкую площадь со сквериком, с двухэтажными домами, свернула в узкую улочку и, спугнув выводок поджарых, длинномордых, причудливой расцветки поросят въехала во двор двухэтажного, с терраской по всему второму этажу дома.
— Позавтракаем, поговорим, — сказал Васо, вылезая из машины. И пояснил Андрею Аверьяновичу: — Здесь живет мой друг Фидо Квициани, тут будете располагаться на то время, пока дела заставят сидеть в райцентре. Потом заберу вас в наш альплагерь. Не возражаете? — И, не дожидаясь ответа, крикнул:
— Фидо, встречай гостей…
Со второго этажа спускался крупный мужчина с мощными плечами борца, с лицом грубой лепки, коротко стриженный. Он подал большую, пудовой тяжести руку и улыбнулся.
— Наш дом — ваш дом, — сказал он, и Андрей Аверьянович поверил, что будет чувствовать себя здесь легко и просто.
В просторной комнате на втором этаже был накрыт стол. Гости выпили по рюмке грузинского коньяку, отдали должное горячим хачапури и местному сыру.
Хозяйка сидела рядом с Фидо. Когда она хлопотала у стола, можно было определить, что она стройна, молода и недурна собой, но все это было приглушено черными одеждами и черным платком, повязанным так, что почти не видно было лица. Но вот она сняла платок, и упали до плеч ее волнистые волосы, и открылось удивительное лицо, смуглое, с черными большими глазами, с чистым лбом и яркими губами.
— Как вам хорошо без платка, — не удержался Андрей Аверьянович.
Хозяйка улыбнулась, сдержанно, без застенчивости.
— В Сванетии очень красивые женщины, — сказал Васо, — это не сразу бросается в глаза, потому что большинство круглый год носит черные одежды. У каждого из нас здесь много родственников, и получается, что почти в каждой семье есть покойник, по которому женщине полагается носить траур.
— А мужчине? — спросил Андрей
Аверьянович.
— Поднимемся выше в горы, там в селениях увидите мужчин, заросших многодневной бородой, с черными лентами на голове. Это знак траура. Но мужчины сильный пол, поэтому у них траур короче и не так строг. Я думаю, что и женщины, особенно молодежь, отвоюют себе право на многоцветные одежды. Старые обычаи стираются, размываются. Покончили же в Сванетии с кровной местью.
После завтрака мужчины вынесли стулья на террасу, Фидо закурил. Андрей Аверьянович с интересом смотрел на горные склоны, подступавшие вплотную к селению. Внизу они были запаханы и разгорожены плетнями, выше поросли кустарником и лесом, а за первыми высотками стояли уже скалистые зубцы со